КРЕМЛенальное чтиво, или Невероятные приключения Сергея Соколова, флибустьера из «Атолла»

– Пока у меня с этими выборами полная «бескозырка», – посетовал Леонид Данилыч, который, расслабившись, перешел на картежный жаргон.

– Ничего. Была бескозырка, станет коронка, – включился в диалог Соколов.

– Главное, туза на мизере не прикупить, – вспомнил бородатый анекдот Данилыч.

– Главное, Леонид Данилович, чтобы народ из кибитцеров превратился в электорат, – изрек Соколов, подведя черту.

По поводу воздействия на украинских избирателей у Соколова имелся ряд соображений. В то время российские каналы на Украине еще не загнали в кабельные сети, и они вещали на полную катушку. Что было большим плюсом для избирательной кампании Кучмы. Дело в том, что по центральному украинскому телевидению Леонида Даниловича показывали совсем немного. Все разнообразные УТ от номера 1 до номера 3 предпочитали демонстрировать публике Леонида Кравчука, который накануне выборов стал чуть ли не символом «самостийности». Такова уж судьба всех украинских президентов – к концу срока становиться любимцем «западенского» электората. Через пять лет на своих вторых выборах уже Кучма станет кумиром или, по крайней мере, меньшим, чем Петр Симоненко злом для Ивано-Франковска, Львова и всего Закарпатья. А пока, в 1994-м, Леонид Данилович сделал ставку на русскоязычных соотечественников, пообещав превратить «великий и могучий» во второй государственный язык. Сейчас, во времена властной вертикали и суверенной демократии, поддержка такого лояльного кандидата из соседней страны выглядела бы для российской власти вполне естественной. Но в 1994 году далеко не все в Москве готовы были помочь бывшему директору «Южмаша». Многие демократы первой волны, еще остававшиеся у власти, с настороженностью относились к «красным директорам» независимо от того, в какой стране те проживали. Боязнь «коммунистического реванша» жила в России до 1996 года. До тех пор, пока «четвертая власть» с помощью больших денег и компромиссов с совестью не превратила Геннадия Зюганова и его КПРФ в навеки «хромую утку» российской политики. Так что Москва 1994 года не ждала Леонида Даниловича с распростертыми объятиями. А помощь, которую до этого оказывали Кучме российские «государственники», временами оказывалась неуклюжей. Телевизионная беседа между ним, кандидатом в президенты большой европейской страны, и руководителем общественной организации – Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадием Вольским стала настоящим провалом. В программе канала «Останкино» Леонид Данилович выглядел неуверенным в себе, запинающимся чиновником не самого высокого ранга, который робко поддерживает беседу с холеным, довольным собой, вальяжным господином из совершенно другой весовой категории. Слово «тяжеловес» применительно к политикам тогда только входило в обиход. Так вот Вольский выглядел в том телевизионном диалоге настоящим «супертяжем», а Леонид Данилович тянул разве что на суетливого «мухача», который то и дело пропускает увесистые «плюхи». Ситуацию надо было выправлять. На это и нужен был Соколов с его «ассиметричными», как любил говаривать Михаил Сергеевич, ответами.