Куколки-скелетцы и другие рассказы

Федя с детских лет был сердечным мальчиком, любил делать добро, ничего не ждал. Когда он стал вырастать и остался на свете одиноким, сердце его ста­ло не чувствительно; некому было любить его, не при­шлось и ему отвечать кому-нибудь любовью. Сначала в дворянском пансионе, где он воспитывался, он очень привязался к одному бедному и слабому мальчику. С ним он делился всем, что у него было. Но мальчика этого взяли из пансиона, и Федя почувствовал себя опять совершенно одиноким. Когда Федя вырос, он стал скупой, перестал делать добро, перестал помо­гать бедным и старался больше и больше накопить себе денег. Однако он все-таки не решался вырыть бабушкин клад и помнил её слова: «до тех пор не вы­рывай из земли клад, пока не понадобятся деньги на доброе дело».

Феде казалось, что такое доброе дело никогда не пред­ставится, и вот начал он раздумывать: «Зачем так глупо пропадают деньги в земле? Лучше их взять и получать на них проценты, я еще побогатею. Да и не заперт сундук, замок оторвался, надо его хоть за­переть...»

Думал, думал так Федя и решил вырыть сундук. Купил он себе в Москве новую большую железную лопату, и отправился раз ночью к тому месту, где был зарыт сундук. Земля, отброшенная еще Никитой, так и лежала бугром в сторон.

Федя не хотел брать сундук в дом. Он думал, не вынимая его из земли, перенести из него ночами по­немногу все богатства. Он принялся копать, но потру­дившись недолго, Федя так устал, что бросил и ушел домой.

На следующую ночь он опять не мог спать, так его и тянуло к дубу. Он взял замок, вложил в него ключ, который берег всегда у себя, запер, опять отпер замок, вынул ключ и положил в карман. Крадучись, тихонько пошел Федя на недоброе дело и снова принялся за работу. Дело непривычное, он скоро утомился, ноги и руки ломило сильнее вчерашнего, но он рыл и рыл. Вдруг чувствует он, что его точно подкосило, ноги его вдруг отнялись, он зашатался и упал. Ноги стали как мертвые, он не чувствует их и не может сдвинуться с места. Федя испугался, но тотчас же подумал, что у него много денег, и доктора, а то и заграничная поездка вылечат его; а главное ему не хотелось, чтобы его нашли тут, у клада, и, взяв под мышки заступ, он пополз на руках, с трудом таща свои больные ноги, прочь от дуба и старался выбраться на дорогу.

Долго тащился он по лесу, сквозь кусты и деревья, отдыхал, ложился и опять полз, полз, чтобы добрать­ся до дороги. Наконец, он дополз и лег, терпеливо ожидая утра.

Часов в пять утра проехал водовоз с бочкой. Федя окликнул его. Водовоз сначала испугался, потом удивился, как попал барин ночью на дорогу.

Федя начал выдумывать, что бы ему сказать, но путал­ся в словах и, наконец, сказал, что ему не спалось, что он пораньше утром хотел выкопать и пересадить из лесу в сад молодые дубки, но вот случилось с ним это горе; отнялись ноги, и он не может идти.