Дочь костяных осколков [litres][The Bone Shard Daughter]

– И всего-то?

Хотелось бы, чтобы все было так просто.

Лицо Баяна – уверенный взгляд, приподнятые черные брови, губы сомкнуты, но не стиснуты. Я поняла, что он не испытывает ко мне ненависти, хотя мог бы и даже должен был меня ненавидеть.

Когда у меня будет больше ключей – после того, как я их украду, – мне не составит труда его подставить, если отец меня поймает. Из Баяна выйдет плохой император, он слишком похож на отца – тоже увлечен тайнами и любит экспериментировать с магией.

Конструкции высшего уровня – Чиновник, Торговец, Воин и Лазутчик – помогали отцу править, но он все больше полагался на них, а сам продолжал заниматься своими мистическими проектами.

– Да, может, стоит попробовать, – сказала я.

Баян улыбнулся. Я нахмурилась, потому что ждала подвоха или еще чего похуже.

– Баян! Лин!

Голос отца эхом прокатился по коридору. Он кашлянул в рукав и, прихрамывая, пошел в нашу сторону.

У меня в груди словно огонь разгорелся, и жар поднялся к самой шее. Какая же я идиотка! Стояла и обменивалась колкостями с Баяном, а отец тем временем покончил со своей вечерней рутиной. Надо было убраться подальше, пока Баян меня не застукал.

Баян расставил ловушку?

Судя по его лицу, он был удивлен не меньше меня.

Посох отца с набалдашником в форме головы феникса стучал по полу, тапки шаркали еле слышно.

В одном из моих ранних воспоминаний я болела и, проснувшись, увидела ступни отца: они были все в окровавленных бинтах.

– Это был несчастный случай, – прохрипел он тогда, причем таким тоном, который исключал дальнейшие вопросы.

– Что вы делаете перед моей комнатой? – спросил отец, когда наконец добрел до нас.

Щепка, которую я использовала, чтобы не дать двери закрыться, оттягивала карман. У меня горели кончики ушей. Я приказала им стать холодными – холодными, как снег на горных вершинах. Старалась не смотреть отцу в глаза и ждала, что первым ответит Баян. Если бы я посмотрела отцу в глаза, он бы все прочитал по моему лицу и сразу бы понял, что я натворила.

Баян не отвечал. Молчание затягивалось. Оно все тянулось и тянулось…

Я собралась с духом:

– Баян сказал, что откроет мне секрет библиотеки.

На большее у меня фантазии не хватило.

Отец с Баяном одновременно набрали в грудь воздуха, чтобы заговорить, но тут кто-то тихонько постучал в окно в конце коридора. На подоконнике появилась рука, потом вторая, за ними третья и четвертая. Илит, главная из конструкций Лазутчик, забиралась в окно.

Я не знала, на каком именно из плавучих островов отец нашел чудовище, которое послужило образцом для создания Лазутчиков, но точно не хотела бы туда наведаться. Конструкция была очень похожа на паука, коричневого и блестящего; когда она становилась в стойку, то высотой была мне по грудь. Ее паучьи лапы заканчивались человеческими кистями, а брюхо украшало старушечье лицо. Я хотела отвернуться, но в который раз поймала себя на том, что не могу оторвать от Илит глаз и, хотя мурашки бегают по спине, слежу за каждым ее движением. Была в этом чудовище какая-то непостижимая для человека красота.