Neлюбoff

- Но, ты же не знаешь меня, совсем.

- А мне и не надо. Для меня ты идеальна.

- Странный ты. Ладно, поехали пить шампанское - говорю я. Мне хочется убежать от этой щекотливой темы, которую я сама же и подняла.

- Ты научишься любить - шепчет он мне на ухо горячими губами, вновь захватывая меня в оковы сладострастия, которые я скинуть не в силах.

- Шампанское - осипшим от желания голосом, напоминаю я.После - отвечает он и, рыча, как дикий зверь входит в меня, заставляя забыть обо всем.

Он

- Что такое любовь - спрашивает у меня Софья? Как объяснить этой несчастной девочке - женщине, не познавшей в своей жизни этого светлого чувства, что любовь - это целая жизнь. Она безбрежно разная, бесконечно: материнская, сыновья, любовь мужчины к женщине. Невозможно объяснить того, чего и сам до конца не понимаешь. Никто не понимает и, наверное, никогда не поймет. Это, как со счастьем. Оно тоже у каждого свое, персональное. Самый плохой вариант счастья и любви - деньги. Самый бездушный и бестолковый. За них можно купить кусочки чувств и удовольствий. Можно купить любимую женщину, сделав ее несчастной, до конца жизни. Но это будет суррогатным счастьем, искуственным. Идеальный, непогрешимый вариант любви - материнская, которая сметет на своем пути все горести и несчастья, едва они нависнут над ее ненаглядным чадом. Но, самый прекрасный, самый чувственный - любовь между двумя, соединенными, неутомимым амуром, ошалевшими от счастья людьми - мужчиной и женщиной. Мое счастье спит, уткнувшись в подушку своим идеальным носом, совсем забыв о вожделенном шампанском, а я смотрю на нее, умирая от счастья обладания ею. Кажется, в холодильнике был пенный напиток.

- Куда ты - спрашивает Софья, почувствовав мои движения?За шампанским, ты же хотела. Спи, я быстро. - Хотела, соглашается она, потягиваясь словно кошка. - Только, мне совсем не хочется отпускать тебя о т себя, даже на минуту. - Ну, тогда мы умрем от голода и физического истощения - улыбаюсь я - и, это будет самая сладкая на свете смерть.

- Нет, я не хочу спать. Лучше ванную приму, пока ты ходишь.

Мне не хочется уходить. Расставание с ней, даже такое краткосрочное, доставляет мне, почти, физическую боль, которая затмевает мой разум, лишая возможности думать, о чем либо, кроме моей Софьи. Я понимаю, что заболел ею. Болен, с тех самых пор, как впервые увидел ее. Значит, любовь - это, все - таки, болезнь, лекарства от которой еще не придумали. Погруженный в свои мысли, я брожу между полками супермаркета, скользя глазами по батарее ярких, словно елочные игрушки, бутылок с пенным напитком. Она любит “Советское шампанское”, не имеющее ничего общего с благородным напитком, который, к счастью, не смог лишить волшебных пузырьков, упорный монах Дом Периньон, подаривший нам шампанское. По пути домой, покупаю огромную охапку белых, с розовой каемкой по краю лепестков, роз. Никогда бы не подумал, что эти хрупкие, оранжерейные созданья, могут быть настолько тяжелыми. От роз исходит тонкий, волнующий аромат соленой нежности, южного ветра и солнца. Продавщица завистливо смотрит на меня, по всей вероятности, гадая, какой же счастливице предназначены эти чудесные цветы.