Отражение нарцисса (СИ)

— Ты же говоришь, что давно не видела крестника.

— Точно! — осенило Иветти. — Я еще удивлялась, почему Деуза так отдалилась от меня после того, как я вышла замуж за Львеночка и родила мальчиков. Я объясняла это тем, что на нас обеих навалились заботы о детях, но даже когда я звонила и звала ее к нам в гости вместе с Лео, в последний момент находились причины отменить встречу.

— Явное влияние Альбьери, — подытожил Лукас.

— Теперь многое становится понятно. Этот мальчик еще новорожденным вызывал у меня такое странное чувство… Что ты намерен делать, Лукас?

— Я еще не решил, как будет лучше, — он неосознанно потрогал мочку уха. — С одной стороны, мне хочется поехать к Альбьери и потребовать у него объяснений. С другой стороны, я думаю, что правильнее оставить все как есть. Не надо нам пересекаться с этим парнем, пусть живет спокойно в неведении, как жил до этого. Думаю, это будет лучшим выходом для нас обоих.

— Если бы такое случилось со мной, я бы, наверное, своими руками придушила бы Альбьери, — рассердилась Иветти. — Представить только, у меня была бы молодая копия! А если бы Львеночек начал на нее поглядывать?

— Иветти! — Лукас не смог сдержать смеха. — Ты бы устроила ей «сладкую жизнь».

— А как ты думал? — гордо тряхнула светлыми волосами старшая сеньора Феррас. — Я бы не позволила своей копии вторгаться в мою жизнь!

Последнюю фразу она сказала так громко, что та долетела до внимательных ушей Франсишку. «И это рассуждает мать близнецов», — с удивлением подумал ничего не понявший парень.

***

Мел сидела на кровати в своей комнате с плюшевым медведем в обнимку и пыталась почитать книгу, но мысли ее, к сожалению, были заняты совсем другими вещами. Маиза со стуком вошла к ней.

— Дочка, как ты?

— А как ты думаешь? — с обидой проговорила Мел. — Я не ожидала от тебя, мама.

— Мел, — Маиза присела к ней на кровать и взяла за руки, — возможно, я не всегда веду себя правильно, но это лишь по одной-единственной причине: я желаю тебе добра.

— Вот как? — хмыкнула девушка. — Сомнительное добро.

— Я старше и опытнее тебя, поэтому с уверенностью говорю: этот парень не лучший вариант для общения.

— И определила ты это, конечно, с первого взгляда.

— А хоть бы и так. Мел! Люди должны общаться тогда, когда у них есть точки соприкосновения. Я понимаю, ты считаешь, что социальный статус, происхождение и тому подобные вещи не имеют значения, но ты ошибаешься. Когда у двух человек мало общего, их отношения рано или поздно сходят на нет, это неизбежно.

— Ты говоришь так, потому что всю жизнь прожила с папой, — спорила Мел. — Для тебя единственно возможный вариант — найти кого-то из светского общества. Если тебе комфортнее рядом с такими людьми, это не значит, что я хочу того же самого.

— То есть ты думаешь, что образование, воспитание, манеры — это пустой звук? — удивилась Маиза.

— Это не главное в человеке, — заносчиво заявила Мел. — И вообще, ты отнеслась так только к Лео. Ты же не ругаешься, когда я общаюсь с Нанду? А он, между прочим, тоже не голубых кровей.

— Что сравнивать! Родители Нанду не богатые, но уважаемые люди, занимающие серьезные должности, а мать Лео, насколько я помню, маникюрша родом из деревни, — сказав это, Маиза внутренне содрогнулась, представив эту темнокожую женщину возлюбленной Лукаса, пусть и бывшей. Его всегда тянуло на экзотику — то арабка, то рокерша, то маникюрша.

— И поэтому Лео можно выгонять из дома? — искренне возмутилась Мел.

— Нет, не поэтому! Мел, — сеньора Кадоре уже не знала, как воздействовать на своенравную дочь, — пожалуйста, поверь мне, он не лучшая компания для тебя.

— Мама, — вздохнула девушка, — вот поэтому я и хочу уехать. Я очень люблю тебя, но иногда ты просто душишь меня своей заботой.

— Мел, как ты можешь так говорить!

— Пойду, загляну на кухню к Женаине, а то я что-то проголодалась, — она поднялась с кровати и легким шагом выпорхнула из комнаты.

Маиза только с досадой потрепала за ухо плюшевого медведя и ушла к себе, так и не убедив дочь ни в чем.

***

Лео в очередной раз открыл уже порядком истрепанный журнал. На этот раз его интересовали не фотографии — их он уже выучил вдоль и поперек, теперь он решился прочитать интервью, которое до сей поры оставалось нетронутым, словно запас на черный день. Лео отчего-то было страшно начинать это интервью, словно он вступал в прямой диалог с Лукасом. Особенно его пугал раздел «Личная жизнь». Как выяснилось, не зря — Лео пришел в полнейший ступор и отчаяние, когда прочел, что первая жена знаменитости родом из Марокко. Ее снимков и имени не было приведено, но Лукас достаточно подробно рассказал их романтичную и печальную историю любви.

— Это что же, — вслух произнес Лео, — у меня не только тело чужое, но и душа?! Все эти воспоминания о пустыне, развалинах, танцующей девушке — от него?!

Он брезгливо отбросил от себя журнал, будто ядовитого скорпиона, и машинально отряхнул руки, а затем вновь уставился в старинное зеркало с небольшими трещинами:

— Насколько я — это я? Что во мне есть уникального? Что чужое? Как мне понять себя?