Derniеre danse des coeurs d amour (СИ)
- Автор: Nathalie Descrieres
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Derniеre danse des coeurs d amour (СИ)». Краткое содержание книги:
Спускаясь по винтовой каменной лестнице, ведущей в гостиную, и придерживая Уайлд за плечи — то ли чтобы не сбежала, то ли чтобы не рухнула прямо на ступеньках — Драко ощутил укол совести. Не доглядел. Разве бы позволил он ей еще неделю назад разгуливать без шарфа и перчаток! Про такое проветривание он вообще молчал. Бережно усадил чокнутую Уайлд в пухлое кресло кофейного цвета, при этом сохраняя максимально недовольное выражение бледного узкого лица. Молодой человек Манящими чарами призвал клетчатый вишнево-коричневый палантин из угла гостиной и, расправив, накинул на спину подруги, запахивая на шее, талии и ногах. Флоренс смерила Драко усталым и мрачным взглядом, поплотнее закутываясь в плед. Малфой изящным взмахом волшебной палочки трансфигурировал из лежащего на близстоящем столике «Ежедневного Пророка» большую фарфоровую кружку с бежевыми и голубыми узорами, наполняя ее льющейся из палочки горячей, душистой жидкостью с нотами мяты и чабреца. Из палочки полился жидкий янтарный мед, казавшийся почти золотым от пляшущих языков пламени в камине. Потом долька лимона с легким всплеском упала в кружку, и Драко решительным жестом протянул чай Флоренс, которая успела высвободить бледные холодные руки со вздувшимися венами из спутанного палантина. Девушка скривилась и подняла умоляющий и злобный (как она только умудрялась сочетать несочетаемое?!) взгляд золотисто-карих глаз на Малфоя, который нарочито сурово сложил руки на груди и присел на подлокотник дивана, стоящего рядом с креслом.
— Малфой, ну зачем лимон?.. — хрипло простонала Уайлд.
Драко нахмурил светлые брови и плотно сжал бескровные губы, задирая острый подбородок. Флоренс поняла, что спорить с ним сейчас — пустая трата времени, поэтому, послав слизеринцу красноречивый взгляд, обещающий адские муки, отпила горячий лечебный чай, от которого красивыми завитками поднимался пар. Малфой не сводил с нее пристального прищуренного взгляда, его жемчужно-серые глаза странно мерцали в отблесках огня.
— Давай-давай, пей. И не надейся меня разжалобить, я на тебя злюсь!
Флоренс закатила глаза — если Драко говорит, что он злится, значит, он готов сейчас пойти на все, стоит ей высказать малейший каприз. Но не касательно лекарств, в этом Малфой был дотошно непоколебим. И даже зная, что Уайлд терпеть не может лимоны, он все равно подсунул ей дольку в чай! Но не из вредности, она знала. Драко рассказывал, как Нарцисса поила его черным чаем с лимоном и медом, когда он заболевал. И вот теперь практиковался на Уайлд.
— Малфой, вот будут у тебя свои дети, тогда их хоть с утра до вечера пичкай этой гадостью, — бурчала Флоренс, почти прикончив чай и взбалтывая остатки на дне, — А меня-то за что?!
Драко сильнее сощурил глаза, в них промелькнуло странное выражение — не то веселье, не то строгость. Молодой человек забрал кружку из потеплевших рук Флоренс и отставил ее на стол, закутывая кисти девушки в плед и поправляя теплый палантин на шее.
— Я скоро вернусь, Уайлд. Сиди смирно и грейся. Если попробуешь что-нибудь выкинуть… — Драко пригрозил длинным худым пальцем и, запахнув халат и сунув в карман палочку, выскользнул из гостиной.
Флоренс откинулась на спинку кресла, опуская темные пышные ресницы и растягивая губы в блаженной улыбке. Ее сердце учащенно билось от недавнего присутствия Малфоя, его прикосновений и заботы. В сердце разливалось успокаивающее тепло, вытесняющее все тревоги, переживания и обиды. Отчего же так хорошо? Хотелось воспарить в небо на метле, которых она боялась с первого курса, с тех пор, как свалилась с первой же попытки и отшибла себе копчик. Флоренс вновь зашлась в приступе удушающего кашля, который словно намекнул, что лучше оставаться на земле на своих двух. Девушка открыла глаза, услышав шебуршание на лестнице и увидела помятого, ковыляющего к ней Белби. Его маленькие черные глазки обиженно сверкали, а тяжелый роскошный хвост волочился по ковру, пока хорек упрямо плелся к креслу, в котором сидела его хозяйка. Когтевранка благодушно улыбнулась своему питомцу, высвобождая руки из пледа и похлопывая пальцами по коленям.
— Белбз[1], дружок! — зверек неуклюже запрыгнул к Флоренс на ноги и, потоптавшись на одном месте, свернулся калачиком и подставил спинку хозяйке.
Девушка стала осторожно почесывать шерстку Белби белыми тонкими пальцами, и хорек сдавленно заурчал. Флоренс наклонила голову чуть вправо и стала задумчиво рассматривать узор на гобелене, висевшем над камином. В душе воскресло давно забытое чувство умиротворения и спокойствия. Спустя где-то четверть часа в гостиную влетел растрепанный Малфой — видно, он спешил. Перед ним парила тарелка чего-то дымящегося, густого, безумно вкусно пахнущего, и кружка, из которой исходил просто божественный аромат горячего шоколада с тростниковым сахаром и карамелью — ее любимый.
— Малфой, я когда-нибудь говорила, что обожаю тебя? — Флоренс добродушно усмехнулась, глядя на вспыхнувшего от удовольствия Драко.
— Меня все обожают, — слизеринец самодовольно вздернул нос, аккуратно устанавливая на стол тарелку (она оказалась с просто восхитительным куриным супом) и чашку.
Из-за пазухи молодой человек достал кучу скляночек, наполненных жидкостями самых разных цветов, а в одной была какая-то мутная склизкая гадость, похожая на сопли. Малфой бахнул это все на пуфик, разглядывая наклейки с названиями и что-то задумчиво бормоча. Флоренс с опаской покосилась на его зловещий вид.
— Малфой, если ты решил меня отравить, то подожди пару минут! Я должна составить завещание!
Драко, в беззлобной насмешке приподняв брови, взял большой флакон, наполненный красно-оранжевой, будто огненной водичкой, и стал медленно приближаться к Флоренс, открывая пробку. Девушка вжалась в спинку кресла.
— Уайлд, я едва не на коленях ползал перед Помфри, умоляя ее не мчаться к тебе с тревожными визгами и полным набором всевозможных зелий, поэтому…
— А почему ты не станцевал стриптиз? Костюмчик то что надо! — съехидничала Флоренс, а Драко покрылся багровыми пятнами, с грацией хищника подкрадываясь к креслу девушки.
— Уайлд, заткнись и пей. Ровно три глотка, не меньше! — Малфой постарался взять себя в руки и, пропустив издевку мимо ушей, напустил на себя злобный вид. — Или волью силой!
Девушка решила не испытывать судьбу, а точнее, нервы Малфоя, поэтому послушно сделала ровно три глотка. «Водичка» опалила горло жутким жаром, и Флоренс сделала страшные глаза, схватившись за шею. Через мгновение у нее из ушей повалил дым, и Драко захихикал. Девушка бессильно погрозила ему кулаком, заходясь в приступе сухого кашля.
— Не…навижу… тебя… — злобно просипела Уайлд.
— Кто бы говорил! — Малфой ухмыльнулся и забрал у нее из рук скляночку с Бодроперцовым зельем от греха подальше, пока Уайлд не запустила этой самой скляночкой ему в лоб. — Я торжественно поклялся мадам Помфри что, если понадобится, я буду пытать тебя всеми этими настойками до полусмерти, но ты выпьешь их!
Флоренс обиженно фыркнула, отворачивая лицо от Драко, который, наколдовав ложку, подошел к подруге с тарелкой супа.
— Ну, Уайлд, не дуйся! Тебя, дуреху, лечить надо, а ты…
— Малфой! — предупреждающе вскинула бровь когтевранка. — Давай сюда свою жижу. Надеюсь, туда ты ничего не подлил?
Она недоверчиво прищурилась, а Драко быстро замотал растрепанной белобрысой головой, на всякий случай отходя подальше. Флоренс быстро умяла всю тарелку с бульоном и, удовлетворенно выдохнув, уставилась на Малфоя большими завораживающими глазами. Из ушей у нее по-прежнему валил дымок. Уайлд бережно взяла похрапывающего Белби на руки и пересела на диван, закидывая ногу на ногу. Хорек был положен на коврик у ножки дивана, и Флоренс похлопала ладонью по месту рядом с собой, призывая Малфоя сесть рядом. Он, самодовольно ухмыльнувшись, вальяжно развалился и закинул правую руку на спинку дивана, почти касаясь шеи и волос Уайлд. Оба молчали.
— Слушай, а почему ты тогда так сказала? Ну…
Девушка взглядом дала понять, что прекрасно все поняла. Она сбросила с плеч плед и быстрыми, точными движениями расстегнув еще две пуговицы на рубашке под ошарашенный взгляд Драко. В полутьме теплой гостиной ему стало еще жарче, когда взгляд упал на худые ключицы. Но резко похолодел, увидев кровавую фразу. Грязнокровки должны знать свое место. Последний пазл в голове мгновенно встал на свое место, и Малфой с ужасом представил всю картину. Он понял, чем Уайлд занималась до поздней ночи в кабинете у Амбридж. Еще когда он краем уха услышал разговор Уизлера и Грейнджер о шраме на руке Поттера, который обновлялся каждый вечер, он подумал о Флоренс. И ненароком взглянул на ее руки при первой же встрече, но они были идеально гладкими, без малейшего намека даже на царапину. Девушка, видя выражение лица однокурсника, грустно усмехнулась и застегнула блузку до горла, вновь закутываясь в плед и устремляя застекленевший взгляд на огонь. На ее выразительном лице залегли болезненные тени — Уайлд похудела еще больше.
— Амбридж правая рука Фаджа, Малфой, — хрипло начала она, — И наверняка имеет удовольствие беседовать с твоим отцом, который нередко заглядывает в Министерство. Ты не думал, что произойдет, если она ненароком проболтается о том, что его единственный наследник, воспитываемый в ненависти к грязнокровкам, живет с такой в одной башне и дружит еще с первого курса? Амбридж меня ненавидит, а к тебе она относится лояльно, поэтому может наплести твоему отцу что-нибудь про любовное зелье и про твой помутившийся рассудок. И пока Волан-де-Морт еще не перешел в наступление, твой отец сохраняет личину и…