Интерлюдия [ЛП]

Лина,

Мне очень жаль. Ты всегда будешь моим лучшим другом. Не забывай меня.

С любовью,

Джулиан

Хотя там всего три предложения, я перечитываю записку ещё раз, прежде чем сложить и положить в сумку. Должно быть, он написал её перед отъездом. Как же я не заметила эту записку? Воспоминание о тринадцатилетнем Джулиане, плачущем в моих объятиях в день поминовения его матери, вызывает у меня боль в груди, и несколько слезинок скатываются из моих глаз.

Собравшись с мыслями, я направляюсь в соседнюю его комнату. Она немного отличается. На стенах висят постеры «The Police» в рамках вместе со знаменитой черно-белой фотографией Мухаммеда Али, стоящего над Сонни Листоном после того, как вырубил его. На ночном столике стоит фотография Элизы, Джулиана, Кэролайн и меня во время нашей последней совместной поездки в Сан-Франциско. Мы были так молоды, так беззаботны и полны надежд. У нас было будущее и всё, что оно принесёт. Снимок был сделан за несколько месяцев до того, как наша жизнь кардинально изменилась.

Я изучаю неуклюжего молодого подростка на фотографии и думаю о человеке, которым он стал. Я вспоминаю о нём всё, что опьяняет меня — его похотливый, звучный голос, его сильные руки, которые обнимали меня, когда я нуждалась в утешении, его запах, который окружает меня в любое время дня, и его глаза, становящиеся зелёными, когда он возбуждён. Он ощущается так близко, что я чувствую его вкус. Наше совместное времяпрепровождение поражает меня, и мне нужно избавиться от этих мыслей. Нет смысла снова переживать ту единственную ночь с Джулианом, хотя прошло всего две недели с тех пор, как я чувствовала себя живой в его объятиях.

Лежа в его постели, я обнимаю его подушку и стараюсь изо всех сил представить его рядом. Я принимаю эту тоску только с воспоминаниями о нашем совместном времени, забывая о причине, по которой я здесь. Наконец, поднявшись с кровати, я осматриваю гардеробную Джулиана и не замечаю ничего из висящих вещей. Стопки больших коробок выстроились вдоль стены в дальнем конце шкафа. Ничего больше. Я не удивлена, что эта квартира не была домом для Джулиана с тех пор, как умерла его мать.

Когда я возвращаюсь в Ленокс-Хилл, Астрид стоит в нескольких футах от больничной палаты Марселя. Она с кем-то разговаривает, и только тогда я слышу глубокий, грубый голос, который узнаю. Алистер Кейн.

— Тсс-с, милая. С ним всё будет в порядке. Со стариком всё будет хорошо. Если что-нибудь случится, я обещаю позаботиться о тебе, — шепчет он. Она продолжает рыдать у него на плече. Подняв голову, жена Марселя пристально смотрит на его племянника. Я удивляюсь, когда Алистер нежно целует её в лоб, а затем переходит к губам. Это не быстрый поцелуй. Это романтический поцелуй. В такой интимный момент я чувствую себя незваным гостем. Хотя я имею полное право находиться здесь.