Интерлюдия [ЛП]

Прогулка на юг от больницы Ленокс-Хилл до дома Марселя занимает менее пятнадцати минут. Многоквартирный дом в стиле ар-деко, 740 Парк-Авеню, принадлежит семье Кейн уже более тридцати лет.

Известная как одна из самых дорогих резиденций в мире, Розарио Кандела проектировал здания, известные как городские особняки. Отель на пересечении 71-й Стрит и Парк-Авеню расположен на Голд-Кост в Манхэттене, всего в нескольких шагах от Центрального парка. Всего в сотне ярдов от здания я смотрю вверх на знакомый девятнадцатиэтажный известняковый каркас. И хотя это одна из самых дорогих резиденций в мире, очевидно, что внешний фасад нуждается в реконструкции.

Пока я пробираюсь к фасаду здания, мне приходит в голову, что в последний раз я была здесь на похоронах Элизы. На следующий день после службы Джулиан уехал в Лондон, даже не попрощавшись. Его сестра Кэролайн вернулась в колледж и вскоре после похорон матери умерла от передозировки наркотиков. Печаль охватывает меня, когда на ум приходят воспоминания о моём пребывании здесь. Большая часть моего детства прошла в этом здании вместе с Кэролайн и Джулианом. После того как Марсель переехал в Лондон со своим сыном, я даже не потрудилась забрать свои вещи из свободной спальни, которая была отведена мне. Внезапно я сталкиваюсь с воспоминанием, которое заставляет меня смеяться: одна из светских львиц в сопровождении лучших нью-йоркцев, в наручниках и мехах.

Серый изогнутый навес так и не был заменён. Швейцар под ним, одетый в свою униформу, выглядит знакомым и сразу же узнает меня.

— Мисс Лина, это вы?

Маркос.

Он был швейцаром с тех пор, как я себя помню.

— Привет, Марко. Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо. Как поживает мистер Кейн?

— Он всё ещё в больнице. Астрид попросила меня забрать кое-какие вещи для Марселя, — отвечаю я с грустью. — У меня есть ключ.

— Пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится помощь в чём-нибудь. — Марко открывает мне дверь. Проходя через мраморный вестибюль, я обнаруживаю, что с тех пор, как покинула этот дом четырнадцать лет назад, здесь ничего не изменилось.

Поездка на лифте до резиденции Кейнов занимает много времени. Астрид упомянула, что их экономка уехала в отпуск, так что квартира должна быть пуста. Хотя Марсель очень богат, в отличие от большинства жителей этого дома, у него всегда была только одна экономка. Мой бывший опекун всегда держал минимум персонала и, если это было возможно, никогда не менял его.

Частный лифт ведёт прямо в просторное фойе Кейнов. Изогнутая лестница приветствует меня, и вместо того, чтобы сразу же подняться наверх, я стою в прихожей. Закрыв глаза, я вдыхаю знакомый запах того, что когда-то было моим домом.

Как только глаза открываются, становится ясно, что внутренние помещения дома Кейнов остались нетронутыми. Несмотря на то, что Марсель и Астрид провели некоторое время в доме на 740 Парк-Авеню, также совершенно очевидно, что эта квартира всё ещё является домом Элизы Резерфорд Кейн, даже после её смерти. За исключением одной-двух картин, вся мебель, произведения искусства и фотографии по-прежнему находятся на том же месте, что и четырнадцать лет назад, когда я видела их в последний раз. Ощущение жуткое, словно Марсель сохранил эту квартиру в память о своей покойной жене.