Яков Тейтель. Заступник гонимых. Судебный следователь в Российской империи и общественный деятель в Германии [litres]

100В своих воспоминаниях Яков Львович отмечает, что «в Самаре часто задерживались политические ссыльные, возвращавшиеся из Сибири по отбытии ими наказания; задерживались они на предмет проверки их благонадежности»101Многие из них становились гостями дома Тейтелей. Одним из гостей их дома в 1884 году был легендарный Герман Лопатин102Лопатин был первым переводчиком «Капитала» Карла Маркса на русский язык. В 1870 г. был введен Карлом Марксом в Генеральный совет I Интернационала. Герман Лопатин был главным обвиняемым по процессу народовольцев, известным как «Процесс двадцати одного», или «Лопатинское дело», которое завершилось в 1887 году. Во время обыска у Лопатина осенью 1884-го в его дневнике была найдена записка «Обеды у Екатерины Владимировны Тейтель»103Стоит отметить и то, что практически все члены процесса, у кого были обнаружены документы по этому делу, подверглись аресту и были приговорены к тюремному заключению. В 1885 году Екатерина Владимировна была опрошена в качестве свидетеля по делу государственного преступника Лопатина. В извещении начальника охранного отделения Самарской губернии, датированном 23 декабря 1892 года и помеченном грифом «Совершенно секретно», зафиксировано: «Сбивчивыми показаниями навела на себя подозрение. Ведет знакомство с лицами политически неблагонадежными»104Были ли эти обеды конспиративными встречами или просто актом сочувствия жены судебного следователя, а может, Лопатину и вовсе подбросили чью-то записку с адресом, дабы скомпрометировать Тейтелей, – выяснить уже не удастся. Но полицейский маховик завертелся… И именно документы тайной полиции дают нам сегодня портретное описание той, кому Я. Л. Тейтель посвятил свои воспоминания, опубликованные полвека спустя после описываемых событий, когда ни допрашиваемых, ни подозреваемых уже не было в живых. Из записи 18 января 1896 года следует, что Екатерина Владимировна была «среднего роста при средней полноте, волосы и глаза темные, лицо кругловатое. Одевалась просто, но всегда аккуратно, носила черную юбку с черным или красным корсажем; темное пальто и барашковую шапочку, на шее черный кружевной шелковый шарф»105В 1887 году негласный надзор был продлен, согласно секретному прошению В. Сабурова, начальника Департамента полиции, от 7 ноября 1887 года, № 4 229, на имя начальника Самарского губернского управления по делу № 562/87 г. Третьего отделения106Из полицейских сводок мы узнаем о том, чем занималась супруга Якова Львовича, которая была «известна как личность политически неблагонадежная. В Самаре она имеет круг знакомств – евреи и молодежь, преимущественно, студенты. В обществе держит себя осторожно и при том неодинаково; с одними она более откровенна и позволяет себе либерально и критически относиться к существующему политическому строю. С другими, наоборот, не касается этих вопросов. Оказывает поддержку, безвозмездно занимается акушерством»107Екатерина Владимировна в 1897 году, действительно, несколько месяцев работала фельдшерицей при больнице села Кротовка Сергиевской железной дороги Самарской губернии. Другие записи чиновников тайной полиции характеризуют ее как персону без особых занятий108Интересно, что Екатерина Владимировна была дамой весьма самостоятельной. Об этом свидетельствуют записи Самарской, Московской, Санкт-Петербургской, Нижне-Новгородской и даже Ялтинской тайных полиций, отслеживающих и точно документирующих ее поездки, которые на протяжении двадцати лет она совершала в одиночку сроком от недели до месяца. В период с 1885-го по 1895-й годы Е. В. Тейтель ежегодно приезжала в Москву, где останавливалась в доме Моисея Соломоновича Гольденвейзера, юрисконсульта банка Полякова, по адресу Гранатный переулок, 3, стр. 1, либо по адресу Мясницкая улица, 31, в квартире инженера Ярославско-Архангельской железной дороги Сергея Андреевича Свентицкого и его жены Марии Хрисанфовны, в те годы молодой учительницы, впоследствии ставшей ведущим специалистом Москвы в области дошкольного творческого воспитания. Екатерина Владимировна Тейтель была репетитором у детей Свентицкого. Известно, что Тейтель посещала женскую клинику известного московского врача А. Я. Крассовского. Скупые комментарии агентов были практически однообразны: «Образ жизни вела скромный. Особых средств не имела»109По данным негласного надзора, также известно, что Е. В. Тейтель в 1891 году, в 1902-м и в 1903-м одна ездила на отдых в Ялту, в 1895-м была в Нижнем Новгороде, в 1902-м – в Санкт-Петербурге. Обладая заграничным паспортом, в 1906 году она впервые выехала за границу110Но тут же ее имя попало в список лиц, за которыми, согласно секретному циркуляру Министерства внутренних дел Департамента полиции по Особому отделу от 4 августа 1900 г. № 1640, направленному начальникам жандармских пограничных пунктов, надлежит незамедлительно по их возвращении в Россию учредить негласный надзор111Более того, примерно в это же время начальник Самарского отделения Жандармской полиции управления железных дорог в письме № 129 от 31 августа 1900 г. на имя начальника Отделения по Охране общественной безопасности и порядка в Москве, сообщая о секретном надзоре над Е. В. Тейтель, запрашивает сведения и о ее сыне Александре Яковлевиче Тейтеле, студенте Императорского Московского университета, служащего конторщиком на Самарско-Златоустовской железной дороге112.