Ты меня любишь [You Love Me]

— Чудесно; еще один белый мужчина, который хочет диктовать нам, что читать, — усмехается она и кладет свою липкую ладонь на мою руку. — Шучу. Просто день был тяжелый.

Ты строишь мне глазки, как в первый день в библиотеке — «пожалуйста, потерпи еще немного», — пока Меланда жалуется на своего мерзкого тренера, который попросил Грега, баристу в «Пегасе», не продавать ей печенье. Ты молча слушаешь и киваешь, будто психоаналитик.

— Зато Грег предупредил тебя. Поступил как честный человек.

— Ну да, — фыркает Меланда, — он смеялся, рассказывая мне об этом, а значит, и с тренером моим ржал… Хорошо, что его уволили.

Ты снова киваешь, доктор Мэри Кей Димарко, но стоишь на своем:

— Не забывай, Грег целый день за прилавком — чего только от людей не наслушается… Мне он показался хорошим парнем. К тому же, представь, если б он промолчал и ты ничего не узнала бы.

У тебя явно талант: ты сумела пристыдить ее, не обидев, и вот она уже самокритично называет себя в шутку Стервозой Злобиной, но теперь ты ее перебиваешь:

— Прекрати, Меланда. Кто из нас святой?

Я хочу содрать с тебя трусики на этом красном диване, но вместо этого просто согласно киваю и говорю:

— Точно, Мэри Кей.

Моя улыбка предназначена тебе, и Меланда чувствует ток между нами, чувствует, что она лишняя. Отводит глаза и делает вид, что осматривает закусочную. Ты слегка подталкиваешь ее:

— Ну, хватит о грустном. У тебя ведь на этой неделе свидание с парнем из Сети? Как его, Питер?

Меланда фыркает и не смотрит в глаза ни тебе, ни мне.

— Из Сети? Скорее, из свинарника! Он прислал мне скабрезный анекдот о Золушке, и, разумеется, я сразу на него пожаловалась.

— Ты знаешь, как я отношусь ко всем этим приложениям…

Меланда ничего не отвечает, разворачивается ко мне, впивается взглядом и спрашивает:

— Ну а ты, Джо? Знакомишься по интернету?

Она не дура: видела, как я смотрел на тебя, и решила меня подловить, но я не стану вести себя словно последний засранец и высмеивать ее сомнительные привычки.

— Нет, но я бы зарегистрировался, чтобы написать Питеру пару ласковых.

Ты смеешься: тебе понравилась моя шутка, а Меланде — нет.

— Как мило… Вот только я не помню, чтобы просила кого-то за меня заступаться. Ясно?

Я не лезу в склоку. Представить страшно, сколько фоток с членами ей присылают в личку и как часто отказывают. Ты берешь ситуацию в свои руки и меняешь тему.

— Слушай, Меланда, как там успехи у моей дочери? Только честно.

— Нормально.

Поворачиваешься ко мне и говоришь, что Меланда знает о Номи почти все. Для той это явно повод для гордости — она считает себя чуть ли не членом вашей семьи. Говорит, что Номи уже охладевает к Дилану Клиболду. Ты вздыхаешь с облегчением:

— Слава богу… Я надеялась, что она перерастет этот этап.

— Конечно, — вставляю я, потому что у меня тоже есть право голоса. — Взрослея, дети неизбежно проходят через разные этапы.

Меланда хмурится.

— Я бы не стала недооценивать чувства молодой женщины и называть их «этапом»…