Похоть [ЛП]

Насчет последнего мы с ним были солидарны, но, к сожалению, таково уж положение вещей.

Изучение права станет данью памяти брату. Я позабочусь, чтобы всякие ублюдки не отделывались так легко, обрывая чьи-то жизни.

– Рэтт, – рявкнул отец, оповещая меня о том, что не понял мой средний палец как предложение отвалить. – Шевели задницей, и, ради бога, надень что-нибудь.

Отец захлопнул за собой дверь, и Бог поднял голову с пола.

– Он назвал мое имя?

Усмехнувшись, я кинул ему в голову подушку.

– Придурок, – проворчал он.

Пора было вставать. Выпутавшись из простыней, я поднялся и направился в душ.

Я не нуждался в уговорах отца. В мои планы не входило облажаться в первый же день.

Мне нужно было кое-что всем доказать.

Я застонал, поймав свое отражение в зеркале. Вокруг темных радужек красовалась россыпь красных точек, а белки выглядели мутными.

Полные губы пересохли, а копна каштановых волос торчала во все чертовы направления, какие только можно было представить.

Потерев живот, я отметил, что немного похудел в последнее время, отчего шесть кубиков пресса выглядели еще более рельефно. Нужно лучше есть.

– Ты закончил собой любоваться? – фыркнул Бог, заходя в ванную и подходя к туалету, чтобы помочиться.

– Я выгляжу дерьмово, – проворчал я, включая горячую воду в душе и позволяя пару заполнить пространство.

– Я уже много лет тебе об этом твержу, но только вот цыпочки почему-то не согласны. Какая жалость, правда? – с сарказмом произнес он, встряхнув член и оставляя меня наедине.

Я встал под струи, и вода обрушилась на меня обжигающим потоком. Будь она хоть на градус выше, и можно было вылететь из-под нее с ругательствами. Горячие струи должны были очистить меня от греховной ночи и стереть из памяти тех, с кем я был. Однако для меня давно все женщины сливались в одну.

Бог был прав, говоря, что цыпочки видели золото там, где я замечал лишь медь. И мне казалось странным, что они с такой охотой трахались со мной, словно не могли насытиться. Им, похоже, плевать, что я не помнил их имена на следующий день.

Я всегда был тусовщиком.

Капитан футбольной команды. Богатей. И по словам моей учительницы английского «до глупости красив».

Именно это она говорила с придыханием, лапая меня, пока я трахал ее на столе в последний день занятий в летней школе.

Она всеми силами склоняла меня к этому с тех пор, как увидела без рубашки в коридоре.

Ее тонкие взгляды и разные поводы, лишь бы задержать меня после уроков, ясно давали понять, что она хотела меня, потому я дал ей желаемое взамен на оценку, так необходимую мне.

Все женщины вокруг хотели меня попробовать, и я позволял им. До недавнего времени. После смерти брата у меня пропало всякое желание. Сексуальное удовлетворение слишком ярко напоминало мне о причине, по которой я опоздал. И как бы ни старался играть дальше роль похотливого охотника за кисками, в моей груди образовалась дыра размером с кратер, угрожавшая поглотить меня в любой момент.