Вы точно доктор? Истории о сложных пациентах, современной медицине и силе юмора

Традиция требовала, чтобы покойница только один вечер находилась в доме, а затем вечер в церкви, но тетушка Джози хотела, чтобы ей досталось по полной, как того требовали безутешное горе и неистребимая жажда внимания, поэтому тетушка Мэри оба дня провела дома.

В первый вечер я сидел с дядями и разноюродными сестрами и братьями, рассказывая забавные истории о тете Мэри, коих было немало, а тетя Джози все время маячила на заднем плане, проверяя, не пошевелится ли усопшая.

Однако на вторую ночь, когда можно было бы не менее традиционно поспать, тетушка Джози, на правах гвоздя программы, сделала все, чтобы мы снова глаз не сомкнули: глубокой ночью мне в панике позвонил брат. Тетя Джози, как он сказал, «слетела с катушек», и я должен прийти и дать ей что-нибудь, потому что я врач и все такое. Будь я постарше и поумнее, отказался бы от такой чести, но в молодости мной было легко манипулировать.

Когда я пришел, тетя Джози металась по комнате, а мой брат, другие тетушки и прочие родственники жались по углам. Я успокоил тетю Джози, уверяя, что тетя Мэри даже не двинулась, что да, она и правда отправилась к праотцам, а не просто всех разыграла.

Но рядом были зрители — а неосведомленные люди, как правило, не питают ничего, кроме презрения, к «лечению разговорчиками». Поэтому, чтобы показать, как я забочусь о них и что-то да делаю, я выдал тетушке Джози обычный парацетамол и понадеялся, что эффект плацебо не особо помешает ей горевать.

На следующий день тетя Джози затеяла упасть в обморок перед церковью — так делают только очень здоровые люди, поэтапно, изображая умирающего (хотя и довольно тучного) лебедя. «Что ты ей дал?» — обвиняюще прошипел брат.