Женщина – не мужчина [litres][A Woman Is No Man]

– Раз ты заботишься о моем будущем, почему не разрешаешь мне поступить в колледж? Почему позволяешь какому-то чужому человеку решать мою судьбу? А что, если он будет как баба[3]? Что, если…

– Придержи язык! – рявкнула Фарида. Верхняя губа у нее дернулась. – Сколько раз тебе говорить: я не желаю ничего слышать о твоих родителях!

Видно было – Фарида едва сдерживалась, чтобы не залепить внучке оплеуху. Но Дейа не просто так боялась. В свое время она достаточно насмотрелась на мать, чтобы понять, что сама так жить не желает.

– Мне страшно, тета, – прошептала Дейа. – Я не хочу выходить замуж за человека, которого не знаю.

– Свадьба должна быть по договоренности, так принято, – сказала Фарида. – То, что мы живем в Америке, ничего не меняет. – Она покачала головой и полезла в шкафчик за чайником. – Если ты так и будешь отвергать жениха за женихом, то оглянуться не успеешь, как превратишься в перестарку. Тогда уже никто на тебя не позарится, и всю оставшуюся жизнь ты проведешь в этом доме со мной. – Она встретилась глазами с внучкой. – Ты же видела, что бывает, когда девушки перечат родителям и отказываются идти замуж – или, хуже того, разводятся! И где они сейчас? Живут в родительском доме, глаз не смеют поднять – стыдобища! Ты этого хочешь?

Дейа отвернулась.

– Послушай, Дейа. – Голос Фариды стал мягче. – Я же не требую, чтобы ты вышла за Насера прямо завтра. Посиди с ним еще разок, узнай его поближе.

Дейа ни за что бы не признала, что Фарида права, но поневоле начала сомневаться. Может, ей и впрямь пора замуж? Может, стоит принять предложение Насера? В бабушкином доме у нее все равно будущего нет. Ее даже в магазин за продуктами одну еле отпускают. «Женщина не мужчина», – вечно твердит Фарида. Да и потом, Насер, кажется, славный. Уж точно лучше всех прочих, кого она перевидала за эти месяцы. Если не он, то кто? В конце концов, на ком-то придется остановиться. Нельзя отказывать бесконечно. Иначе Дейю ославят – и сестер вместе с ней. Она уже почти слышала, как будут шушукаться соседи: «Это дурная девушка. С ней не стоит иметь дело. Есть в ней какая-то червоточина».

И то правда. Червоточина в ней действительно есть: она не может собраться с мыслями, не может принять никакого решения.

– Ладно, – сказала Дейа. – Хорошо.

Глаза у Фариды округлились от изумления.

– Да неужели?

– Я встречусь с ним еще раз. Но при одном условии.

– Это при каком же?

– Я никуда не уеду из Бруклина.

– Не беспокойся. – На губах Фариды мелькнула скупая улыбка. – Он живет рядом, в Сансет-парке. Я знаю, ты не хочешь расставаться с сестрами.

– Пожалуйста, когда придет время, ты ведь постараешься выдать их замуж здесь же, в Бруклине? – Дейа говорила мягко, надеясь умаслить бабушку. – Постараешься, чтобы мы остались вместе? Ну пожалуйста…