Электронная книга - «Ревизор(R) (СИ)». Краткое содержание книги:
Зеля нерешительно шагнул к удивлённому Покатову.
— Я думаю, нам надо поговорить, — начал он. — Григоренко тут предположил, что ты приехал к нам из личного интереса. Неужели чтобы ворошить старое? Чтобы отомстить? Это же глупо… помнить эти детские стычки.
— Хм… Я уж вдруг подумал, что ты акты принёс. — Гузеля вопросительно нахмурился. — А глупо или нет, решать не тебе. С моей стороны было бы глупо забыть уроки юности. Таким, как я, не выжить, если разбрасываться воспоминаниями, а тем более прощать. И я не прощаю, каким бы ты ни стал смиренным мужем, ласковым отцом и великим профессионалом, ты останешься для меня тем бугаём с фиксами вместо мозгов, что отрабатывал на мне удары и приёмы. Ты, Зеля, был не просто шалун — штаны на лямках, ты был садист. Тебе доставляло удовольствие избивать и унижать меня, издеваться над простушкой Светкой из первого подъезда, забавляться над Тимкой-дауном, оскорблять почтальоншу… Все твои прилипалы уже потеряли интерес ко мне, к моей скрипке, к моей причёске, и только ты, Зеля, никак не мог отъебаться от меня.
— Я был дурак. Мелкий дурак.
— Обычно из мелких дураков вырастают крупные. — Макс махнул рукой и даже отвернулся от Гузели.
— Я не крупный, и вообще — всю эту фигню в бассейне, бане и ресторане не я придумывал, — пробурчал тот. — И неужели из-за личных счётов ты завалишь контору?
— А говоришь, что не крупный. Контору, как ты говоришь, я «завалю» не из-за кровавых детских соплей. Контора и сама прекрасно справляется. Впрочем, если тебе интересно, то я здесь действительно в основном по личным соображениям всё это терплю, улыбаюсь, прикалываюсь, с бывшими врагами общаюсь. Но не ради тебя.
— А ради кого? — Гузеля даже оглянулся. И как будто ответ на вопрос — ручка двери медленно поехала вниз, и в комнату без стука вошёл Сева Перцев. Он сразу хотел что-то сказать, но осёкся, увидев Артура.
— Э-э-э? Я помешал?
— Если вы, Всеволод Григорьевич, имеете в виду осуществление страшной мести, то да, помешали! Артур уходит уже.
— А я… Я пришёл сказать о прессе, — проблеял Перцев. — Актов работ не было и не будет. Наш пресс отлично справляется, процент физического износа позволяет на нём работать. Тихонович усилил ход пресс-штемпеля, поэтому он фору даст новой технике. Так что болванки все наши, а не машзавода. Но в ближайшее время Сабельников обратится в Ростехнадзор, и мы всё сделаем.
Гузеля, пользуясь тем, что Покатов не видит, подкрутил Перцеву у виска и сделал «страшные глаза».
— Лизинговый договор — липа? — весело спросил Макс. Сева виновато кивнул. — А как же у вас это рабочее место сертифицировано, если там непорядок?
— Ну… Виктор что-то придумал… — всё тише и тише говорил Перцев. Гузеля закатил глаза.
— Не удивлюсь, если… — Но Покатова прервало на полуслове требовательное «тук-тук-тук». Дверь отворилась, и вошёл нервный Витюша. — Ба! А мы тут как раз поджидаем вас.
— Я принёс акты работ по лизингу! — заикаясь, оправдался Сабельников.
Гузеля и Перцев дружно послали в потолок отчаянный стон.
— Всё чудесатее и чудесатее, — откровенно ржал Макс. — Откуда акты взялись?
— Б-б-были.
— Признавайтесь, кто клепает поддельные документы?
Повисло напряжённое молчание, но вдруг поскребли в дверь.
— Макс, ты там? Это я… — раздалось из коридора.
— Мишка? — ошарашенно выдохнули все хором.
— С ума сойти! На заводе вообще кто-нибудь остался?
Рябцун заглянул в номер и застыл в недоумении:
— А что это вы все тут делаете, а?
— А ты? — так же хором ответили офигевшему гостю.
— Я от Антон Антоновича принёс какого-то целебного пойла. — И Рябцун протянул небольшой свёрток. — Но я бы на твоём месте не пил, — искренне посоветовал он Максу и поинтересовался: — Как твоя голова?
— Распухнет и взорвётся скоро! Так, мне нужно работать, спасибо, что зашли. Я вас попрошу, Всеволод Григорьевич, предоставить расчеты по износу пресса, а вас, Артур, прислать по электронке отчёт по горюче-смазочным за 2014 год. Эти акты, — Макс кивнул в сторону бумажек в руке у Сабельникова, — верните Юнусову с приветом от меня. О’кей?
— А пойло? — потряс свёртком Мишка.
— Тоже Юнусову передай. Я уже не нуждаюсь, вы меня излечили и без него. Смехотерапия просто.
Все гуськом потянулись к выходу. Как только номер опустел, Макс плюхнулся на кровать и обхватил голову руками:
— Чёрт! Треклятая солидарность! Придурки! И он первый из них!
Покатов вытащил из кармана картонку с заветными телефонными цифрами. Ещё раз внимательно рассмотрел, как будто в них был какой-то важный код.
— Он придёт сам! — уверенно прошептал Макс картонке и положил её на видное место. Вновь достал ноутбук и вернулся к ревизионному отчёту. Работал остервенело, безжалостно и к клавиатуре, и к Антону Антоновичу с компанией. Пока не заглянула Агата:
— Там к тебе пришли…
— Кто?
— Кого ты не ждёшь… Он поднимается по лесенке, я видела в окно, как он приехал. Если что, я рядом, так и знай!
— Звучит угрожающе. А кто приехал?
— Юнусов.
Дверь распахнулась словно от ветра, нет, от урагана. Жаль, что нет звуковых эффектов в виде грома-молний… На пороге Тамерлан местного завода — раскосый и яростный Ким Юнусов. Макс даже попятился. Но спрятаться было невозможно.
— Макс? — это клич хана статьи и параграфа.
— Бляха-муха! — Столичный хлыщ даже струхнул и сдуру подумал — не спрятаться ли в шкафу? Не спрятался, решил, что с открытым забралом как-то более героически получится, пусть даже из-под забрала фиолетовый синяк выглядывает, хотя каменные шаги командора** убавляли ревизорскую доблесть.
Однако Ким ворвался в номер и осекся, остановился в самом центре, натолкнувшись на спокойный взгляд предполагаемой жертвы. Какой ценой этот взгляд был выдержан — Юнусов не знал.
— Пиши всё что хочешь в своём сраном отчёте и вали! Один!
— Но ты там будешь виновным номер один, — хладнокровно ответил Макс, покосившись на сжатые кулачищи ватерполиста.
— Похуй! Я всё это время знал, что интермедии Антон Антоновича не достигнут достойного зрителя. Что ты скалишься за нашими спинами, всё понимаешь и даже подыгрываешь.
— Зачем же участвовал? — Макс дёрнул губой: каков бы ни был противник, он просто так не сдаст позиции, на малое не согласится, на компромисс не пойдёт.
— Затем, что я ценю всех, с кем работаю. Я часть команды! У меня есть корпоративная злость. И ещё мне было интересно, что за зверь такой Максим Покатов? С чем его едят?
— Разобрался?
— Вполне!
— Одного не понимаю, с чего мне такая честь?
— С того, что у меня есть сестра. Пусть сводная, но любимая — Лиза Сазанова. О чем-нибудь тебе говорит это имя? — Юнусов опасно приблизился.
— Э-э-э… Лизетта?
— Вижу: говорит! Ты сломал ей всю жизнь! Знаешь, где она сейчас? В наркологии! Лечится!
— И как я этому поспособствовал?
— Напрямую! Я всегда был против этого брака! Скоропального, непутёвого! Она-то его любила, как кошка, а он? Бревно, решившее сыграть Пьера Безухова.
— Он не бревно!
— Я до сих пор не могу понять, как они зачали Коську? Как? Но он его сын! На Лизку не похож совсем! Глаза зеленые, сам русый, скуластый, нос короткий. И ты не посмеешь разлучить его с отцом!
— И не собираюсь никого разлучать!
— Хочешь забрать их обоих? Вот! — Юнусов экспрессивно показал кукиш. — Ты знаешь, что я юрист, я сделаю всё, чтобы лишить его права на отцовство, если он вернётся к своей пидорской жизни!
— Это очень гуманно. Особенно по отношению к ребёнку! Мать в наркологии! Отца лишили прав! Кто же опекун? Мужлан, игрок, не способный удержать ни одной юбки, зато умелец по поддельным документам! Что ты можешь дать ребёнку?