Заклятые любовники [СИ с издательской обложкой]

— Луиза?

— Сильви — слабохарактерная дура.

— Вот как? — он отстранился, с интересом заглянул мне в лицо. — Что бы ты сделала на ее месте?

— Дала бы муженьку от ворот поворот. Она аристократка, могла развестись.

— Не развелась, потому что полюбила.

— Ну я и говорю — слабохарактерная дура. От такой любви одни проблемы.

Рин покачал головой, улыбнулся, молодея на глазах. Вообще‑то он и так младше меня на два года, а первое время — пока мы притирались на репетициях, приходилось его многому учить. Создавалось ощущение, что это Яр девственница, а не Сильви.

— Ты сегодня странная.

— Я всегда такая.

— Не всегда, — Рин взял мою руку, поцеловал пальцы. — Все совсем плохо?

Ответ сам собой сложился в строки:

«Хотела б я сказать, что плохо,

Но лучше напишу письмо:

Позвольте, буду откровенна… Словом,

Дерьмо!»

Разумеется, вслух я этого не сказала. Признаваться мужчине, который к тебе неравнодушен, что ты становишься озабоченной при виде другого, пусть даже и не по собственной воле — это не драма и даже не фарс, а какая‑то непонятная ерунда.

— Не совсем. Я нашла того, кто может помочь.

— Но?..

— Но благотворительностью этот человек не занимается.

По крайней мере, по отношению ко мне. Я не следила за тем, чем де Мортен занимается. Ну, почти.

— Луиза, если дело в деньгах…

— Дело не в деньгах, Рин.

Он понял: вскочил, сжал кулаки, крылья носа затрепетали. Почему я раньше не обращала внимания, насколько он красив? Настоящей мужской красотой: рослый, сильный, высокие скулы, выразительные глаза под густыми бровями, а когда хмурится — как сейчас, сразу становится жестким, но не менее привлекательным.