Первый долг

Нила вздохнула, ее тело легонько вздрогнуло.

— Насколько они ужасны?

Я хлестанул ее. Коротко и быстро. Звук был сильнее боли. Я знал это. Я испытал такое на себе.

— Они начнутся легко. Даже можно сказать просто.

Она втянула в легкие побольше воздуха, уже понимая, что я добавлю.

— Затем станут хуже. — Я ударил ее вновь, обожая этот оттенок красного, и то, как ее мышцы дергались в подтянутом теле. Бросив кнут на землю, я пробормотал: — Еще один. Не стесняйся.

Ее дыхание стало прерывистым:

— Ты-ты когда-нибудь будешь добрым со мной?

Вопрос повис между нами, такой странный в данной сцене, когда она сидела с руками, сложенными на коленках, а я пристроился позади нее. Этот вопрос завернул нас в печаль, вонзив еще глубже кинжал в мое сердце.

— Я добрый. Поймешь это, как только узнаешь меня.

Ее тихий смех удивил нас обоих.

— В тебе есть много качеств, но добрый не одно из них.

Гнев вскипел в моих внутренностях.

— Ты взбесила меня, прежде чем у меня появилась возможность показать свою доброту. Разве не я сказал, что ты заслужила награду после обеда? Я много чего могу подарить тебе, мисс Уивер. Ты только сдайся. Предоставь мне власть. Сдайся и прекрати борьбу, — я гладил ее по спине, стиснув зубы, чтобы предотвратить появление предэякулята, который поднимался по члену. Проклятье, она была слишком восхитительной. Слишком сильной. Просто слишком.

Она Уивер.

Я покачал головой, рассеяв всё, оставив только тишину.

— Ты должен понимать, что я не могу сделать это. Я всю свою жизнь отдавала власть мужчинам. Я по глупости позволила отцу контролировать меня, веря, что он знал, что для меня лучше. И знаешь, что он дал мне? Билет в один конец в ад, чтобы повеселиться с дьяволом, о существовании которого я и не знала. — Она взглянула через плечо, установив со мной зрительный контакт. — Почему же я должна отдать тебя эту привилегию? Почему я должна позволить тебе управлять оставшейся частью моей краткой, несчастной жизни?

Впервые, мне нечего было ответить.

— У тебя нет ответа, потому что ты знаешь, это неправильно. На каком-то уровне, ты понимаешь, что единственная правильная вещь — это отпустить меня и забыть об этом сумасшествии, но ты не сделаешь этого. Так же, как и я не отдам власть, которую ты жаждешь. И так же, как я не перестану бороться с тобой, — прошептала Нила.

Она внезапно рванула вперед, разорвав мою хватку на ее бедрах.

Мое сердце бешено заколотилось от мысли, что она вновь убежит, но она повернулась ко мне лицом и встала на колени, чтобы мы оказались нос к носу. Мышцы ее живота покрылись тенью в наступающей темноте, ее белая кожа пылала от порезов и ран.

— Ты сказал, что я должна тебе. Согласна. Ты дал мне в столовой кое-что. Хоть ты и думаешь, что помог мне сохранить здравый рассудок, ты также показал мне больше, чем, вероятно, хотел, чтобы я видела, Джетро Хоук. Я увидела, что ты пытаешься спрятать, поэтому не вводи себя в заблуждение, будто я купилась на твою лицемерную херню.