Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Мариан собрал волю в кулак, поборол свою ненасытную утробу и дрожащей рукой протянул банку.

— Тут еще чуток осталось… Может, вы…

Стефан жутко раскашлялся от смеха и выскочил на террасу. Эльжбета выпрямилась и задала невинный вопрос:

— А собственно говоря, зачем вам эти «Бычки в томате»? Чтобы есть или как экспонат?

— Нечто вроде плавленого сырка? — пришло на выручку хорошее воспитание Алиции.

Ее уже не переделаешь.

Пан Вацлав перестал заикаться, восстановил нормальный цвет лица и собрался было поймать ветер в паруса, но тут вмешалась Юлия. Теперь она уже стояла, опираясь руками на спинку стула.

— Нам это кто-то сунул, не помню, кто именно, — со вздохом сожаления произнесла она. — Стараюсь припомнить, но не уверена… В качестве символа то ли выносливости населения, то ли ужасов коммунизма. Вацлав протестовал, а этот некто не иначе как тайком нам подбросил, а я… Опять прошу у всех прощения, что была слишком занята собой…

— Потому-то я в первый момент и не понял, откуда взялось нелепое подозрение, что это наше… — начал пан Вацлав, уже чувствуя себя практически на коне.

Но рано радовался, я была неумолима и продолжила в том же духе:

— Как же, вы вернулись и довольно долго их искали.

— Мне показалось, будто что-то упало…

— А мне просто не терпится рассказать про плавленый сырок. — Проклятое бонтонное воспитание Алиции не позволяло развиваться скандалу. — Вот Иоанна свидетель, — подруга по привычке ткнула в меня пальцем. — Прошу всех в салон, я без кофе долго жить не могу…

Плавленый сырок спас ситуацию. История была рассказана во всех подробностях и состояла в том, что в незапамятные времена моего первого приезда в Данию Алиция получила посылку из Польши, а в посылке — упаковку плавленых сырков, таких треугольных, в серебряной фольге. Достав один, она протянула мне:

— Попробуй.

— Спятила, что ли? — скривилась я недовольно. — Оно мне надо?

Я уже несколько месяцев работала в нормальной европейской стране, где в магазинах на полках лежали двести сорок шесть сортов сыра, и на кой черт мне был обычный польский сырок? Но Алиция натаивала:

— Попробуй, что тебе стоит. Он маленький.

— Я же знаю, что это.

— Ну, ради меня.

Я пожала плечами, сдалась и откусила кусочек. Прожевать мне его не удалось.

— Господи, ну и дерьмо!

— Вот именно! — Алиция была удовлетворена. — Сколько бы я ни говорила, никто не верит, это надо лично попробовать. Теперь будешь знать.

«Бычки в томате» отлично гармонировали с плавленым сырком, и пан Вацлав ухватился за этот соцнабор, как утопающий за соломинку. Не глядя на Мариана и Стефана, он принялся разглагольствовать исключительно на тему продуктов, и прежде всего болгарских сыров, не уточняя при этом, козьих или овечьих, и довольно легко позволял себя прерывать.

Мариан, официально подвергнутый осуждению, получил, однако, кофе, и никто не вырвал у него из рук ни сливок, ни сахара. Заслуги его в деле были весьма велики, хотя сообщать ему об этом никто не собирался, однако необходимость вернуть гостям бычков в томате висела над ним, как Дамоклов меч. Парень явно был этим удручен, а меня разбирало любопытство, как он намерен выкрутиться из положения, в Дании банку советских бычков днем с огнем не сыщешь. Разве что по возвращении в Польшу где-нибудь откопает? А смысл? Ведь это, как ни крути, был походный харч супругов Буцких!