Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

С самой высокой башни дворца открывался прекрасный вид на столицу и за ее пределы на холмистый пейзаж, окружавший Артаксату. На западе, примерно в восьми километрах отсюда, стояла огромная дымка пыли. Прежде, чем сквозь нее проступила линия всадников, и время от времени послеполуденное солнце отражало свои лучи от их шлемов, когда армия армянских аристократов продвигалась. За командиром патруля, обнаружившего в то утро врага, послали, и теперь он сбежал по лестнице вниз, чтобы его допросило начальство.

- Сколько у них солдат, Ваше Величество? - спросил Катон.

Катон знал, что оценка численности любого вражеского войска всегда была сложной задачей. Неопытные люди часто сильно завышали это число, и тогда возникал вопрос, какую часть общей силы они могли видеть. В холмистой местности или в пыльных условиях судить о размерах марширующей колонны было сложно даже опытному глазу. Офицер-конный лучник, стоявший перед ним, выглядел очень молодым, а его борода составляла лишь несколько пучков темных волос. Он задумался на мгновение, прежде чем ответить своему царю.

- Он говорит, что всего четыре, может, пять тысяч. Из них около тысячи всадников, - перевел Радамист.

«И все же впечатляет, что им удалось собрать столько людей, готовых взяться за оружие», - размышлял Катон, прикрыв глаза и глядя на облако пыли, пока он обдумывал рапорт солдата. – «Повстанческая знать собрала воедино вполне достаточное количество людей, чтобы соответствовать силам в распоряжении царя, хотя Катон не сомневался, что люди Радамиста и две когорты были лучше, чем силы, противостоящие им».

- Я так понимаю, осадных машин нет? - спросил он царя.

- Он говорит, что нет.

Катон нахмурился. Он должен был восхищаться отвагой армянской знати, выступившей с небольшими шансами на победу, несмотря ни на что. Или они действовали из отчаяния, а не из мужества? В конце концов, большинство из них были осуждены, и их выбор был ограничен. Они могли ждать печальный конец в своих поместьях или укрепленных городах один за другим, или они могли бежать из Армении и броситься на милость правителей соседних царств, таких как Парфия. Вместо этого они решили сразиться с Радамистом в надежде, что они смогут сокрушить его армию и снова заставить его бежать, если они не смогут выследить его и убить его первыми. Катон мог легко проследить ход мыслей, который привел их к такому образу действий, каким бы отчаянным он ни был.