Записки начинающего феодала

Также нельзя зверствовать с побеждёнными. Нельзя быть жестоким. Жестокость может привести к обратному: ты хочешь, чтобы тебя боялись и покорились, но враг в ответ лишь сплотится против тебя и устроит партизанскую войну… Войну в тылу. Зачем тебе герилья в стране, которая должна стать твоей страной? Покорять нужно милостью, чтобы враг, сдавшись тебе, не потерял уважения к себе. А значит он будет уважать и тебя. И подчиняться тебе будет легко, как мудрому правителю. Жестокость озлобляет, сеньоры. Это касается всех, кроме орков, то бишь степняков. От них угроза экзистенци… В общем, степняки — враги рода человеческого, мы для них — дичь, мясо, на них наши законы не распространяются.

— Со степняками мы по всякому в пролёте, — констатировал Мерида. — Цели — нет. Затянутая война. Жестокость. А теперь ещё и на них эти правила не распространяются.

— Да, но скверно то, что на нас они распространяются. В плохом смысле, — буркнул Ворон. — И пока никто не знает, что с этим делать.

— Воевать, что же ещё, — вторил ему Ковильяна.

— А больше ничего не остаётся! — развёл руками я. — Итак, жестокость назвал. Сюда же отнесу дипломатичность. Победить надо стараться не сражаясь, переманивая противника на свою сторону. Переманивая на свою сторону его союзников. И главное, не гнаться в войне за полной победой и разгромом — только достижение первоначальных целей. Иначе война скатится в бесконечную свалку, от которой надорвётся твоя экономика и ты проиграешь, победив все битвы.

— Это назвал, — сверился с пергаментом Ворон.

— Что ж ещё… — Я реально вспоминал прочитанные выдержки из «Искусства войны», играть на публику не пришлось. — Да, и вот только тут, только в этом месте начинают играть роль полководческие таланты. То есть гений войны, но без подготовки, хрен победит опытного середнячка, за которым стоит мощная подготовка. Он может выиграть несколько битв, но войну проиграет. Потому следующим пунктом запишите: «Кадры». Твои командиры должны быть опытными, но не гонись за гениальностью. Не надо несколько гениев на сотни неумельцев; лучше иметь несколько сотен средненьких, но обученных командиров, и они победят десяток гениальных при неумехах.

— Мудро! — Алькатрас ввернул во фразу матерное словцо. — Умный был тот учёный!

— Он просто собирал мудрости и записывал, — усмехнулся я. — А я так вообще лишь прочитал.

— Давай ещё! — а это Ковильяна.

— Вывод. Если хочешь побеждать — ты должен иметь воинское учебное заведение, — огорошил я следующей фразой. — Где все твои командиры, от младших, до старших, должны пройти обучение базовым вещам, а не учиться им ценой крови в боях.

А эта мысль, несмотря на кажущуюся простоту для восприятия детей прогрессивного века, здесь была революционной. Тут нет и не было воинских школ и академий генштаба. Каждый сам себе учитель. Ну, или твои связи — отец должен учить сына, дед, родственники. Чему научили — то и знаешь. Приобрёл опыт на войне, а раз выжил — то приобрёл — поделись с близкими. Но если тебя пытается учить кто-то другой — да кто ты такой! Я на войне был! Да я в то-то битве выжил! Шолбтынах!