Записки начинающего феодала

— Да, три. Делаем смотр хищных птичек и мобилизуем их. В смысле только ловцов, баронскую мобилизацию не проводим. И возвращаемся к вам свомим сотнями, плюс ловцы с птицами. Заодно Хлодвиг успеет людей собрать. Если кто из сеньоров других баронов с телохранами захочет поучаствовать в этой охоте, пусть присоединится, но это касается только охоты на птиц, в город они не пойдут, и мобилизацией это считаться не будет.

— Разумно, — уважительно кивнул Мерида. — У нас скучно, сеньоры вряд ли дома усидят. А копья их нам на Лимесе летом пригодятся.

— Если мы задержимся, встаёшь под городом лагерем, прям под стенами Магдалены, людей своих в город не выпускаетеь, с местными контакты не поддерживаете. И это, строго сеньоры! — А это я для всех. — А то просекут раньше времени наши намерения и не пустят меня в ворота.

— В ворота… А тебя-то почуму должны пустить, если мы под стенами? — хмурился Алькатрас, а с ним и остальные бароны.

— А я напишу в магистрат письмо, где всё подробно распишу, что, мол, ловим бандитов, прошу помощи. А также продайте подешёвке овса, хлеба и сушёных фруктов для войска перед маршем.

— Рикардо, давай поедем в замок и всё-всё обскажешь как есть, — осадил Алькатрас. — Я согласен в этом участвовать только если буду знать ВСЕ твои планы.

Смотрел дедушка грозно и хмуро, но я видел, сердце старика было полно гордости за меня. Я был не просто его владетелем, я был сеньором, которым он в душе начал гордиться.

— Пишите? Хорошо. Итак, первое — цель войны. Война должна иметь чёткую конечную цель. И цель ДОСТИЖИМУЮ, это важно. В данный момент она у нас есть. Если ты ввязываешься в войну, не имея цели — ты уже проиграл. Или, как говорили в Древней Греции, для человека, не знающего, в какой порт ему нужно, нет попутного ветра. Тут всё хуже, ибо не зная цели ты погонишься за всем сразу и проиграешь стратегически, пусть даже тактически выиграешь ряд сражений.

Сеньоры с писчими предметами и пергаментами сидели на лавках в замковой обеденной зале, откуда выгнали всех слуг, и скрипели перьями, а я ходил рядом и диктовал им выдержки из «Искусства войны», как запомнил, чувствуя себя школьным учителем. Учитывая что все они старше, а двое годились мне в дедушки… Да и относились ко мне, если честно, как ко внуку… Смотрелось со стороны это комично. Но среди нас никому смешно не было. Это — война, мы — воины, и на войне надо победить. И выжить. Если я приобрёл древние знания (я ссылался на отцовы книги, он слыл известным на всё королевство коллекционером букинистики), почему бы им не проникнуться их мудростью через меня?

— Тогда получается, война со степняками — плохая война, мы — побеждённые? Условно побеждённые? — удивлённо потянул Ворон. — У нас нет цели. Мы постоянно защищаемся, не зная замыслов противника.

Я вместо ответа лишь грустно вздохнул.

— Второе — это подготовка. Ты задолго до войны, только зная, что она возможна, должен иметь представление, сколько у тебя людей, сколько среди них обученных воинов и обученных командиров.