Поезд на рассвете

Тихое собачье рычание остановило Глашиху. Она покачнулась, подняла взгляд от земли, от пыльной дороги и увидела, что стоит около подворья Никиты Беина, против его тесовых ворот. Сбоку ворот возвышалась куча белого силикатного кирпича, предназначенного для гаража. Около нее лениво, сыто, — морды на лапах, глаза прижмурены, — лежали две собаки — бузая и черная. Да-да, верно Пашка только что говорил — такие и есть у Беина. И в березнике Глашиха похожих застала, приметила, — этих, нет ли, она бы утверждать не взялась, — но похожих мастью. А по другую сторону кучи, под заплотом, возился широколобый — немаленький уже, месяцев четырех-пяти — бузый щенок. Это он и рычал самодовольно, для острастки, хотя никто ему не мешал и не зарился на его добычу. Не понимая зачем, Глашиха подошла поближе… и ахнула в голос, и от изумления вскинула руки: щенок теребил, мусолил черную овечью голову. Видать, заботливая сука после пира в лесу, как волчица, принесла ему и дала потешиться, ощутить запах крови.

— Ах вы живодеры! Ах вы язвы такие! — опять возмутилась Глашиха, вспыхнула праведным гневом. — Вот вы где. Вот оно, чья это работа. Голодные, значит? Бабкиной баранухи вам не хватало?.. Ах вы пираты. Ах разбойники! — И, не раздумывая, она вошла в беинский двор.

Хозяин, к ее неожиданности, оказался дома — чаевал за столом. Глашиха пожелала здравия Никите, его матери, молчаливой неприветливой жене — широкой, точно квашня. Осталась у порога, сказала робко:

— Извиняй, Никита Савельевич, что дома тревожу. Не собиралась. Просто мимо шла, да вот… Выдь, пожалуйста, на минутку.

Жена заведующего участком сразу же повернулась к бабке спиной, что-то заворчала себе в подбородок, — она терпеть не могла, когда по всяким там делам шли к ним в дом, надоедали ее Никите. Беин тоже этого не любил. Он опорожнил стакан, поднялся недовольно, как был — в рубахе, без шапки — последовал во двор, за Глашихой.

— Вот, Никита Савельевич, погляди, — выйдя из калитки, указала она посошком.

— Чего там? — настороженно буркнул Никита.

— А погляди как след.

Собаки полезли к хозяину ластиться. Никита замахнулся, гаркнул на них. Обошел кучу кирпича, пнул щенка. Наклонился, носком сапога равнодушно перевернул овечью голову. Колюче, с неприязнью посмотрел в лицо Глашихе:

— Ну и чего?

— Сам догадывайся.

— А чего мне догадываться? Мало ли где подобрать могли. Нашли да и приволокли… Ты же их возле баранухи не видела.

— Да почти и видела. Как от тебя, из конторы, в березник пошла. Точно такие бегали, шкуру теребили. И Анюта ваша видела, мы вместе там были. Разве она тебе ничего не сказала?