Милашка для грубияна (СИ)

Когда уезжала из дома Вишневского, выключила телефон, так как была уверена — он начнет звонить и уговаривать меня остаться. Хотя после того, что я ему сгоряча наговорила — вряд ли такое могло быть. Даже не предполагала, что кинется на следующий день меня искать.

Конечно же я поехала к Дарине. Подруга ничего не спросила, глядя на мое зареванное лицо. Отправила принять горячий душ, наблюдая, как меня всю трясет — то ли от мокрой одежды и холода, то ли на нервной почве от переживаний и истерики, после чего достала бутылку коньяка. Как сама сказала, чтобы согреться окончательно.

— Что думаешь дальше делать? — спрашивает Дарина, подкуривая сигарету и глядя мне прямо в глаза.

— Не знаю, — отвожу взгляд в сторону. — И не смотри на меня так.

— Как так? — удивляется девушка. — Я всегда смотрю именно так, когда человек несет полную ахинею.

— Дарина, — предательские слезы выступают на глазах. — Зачем ты так.

— Миланская, — выпускает струйку дыма. — Если тебе нужно сопли вытереть, то ты не по адресу, это к Анютке. Она у нас любит утешать, гладить по голове и рассказывать сказки о том, что все наладится, надо только потерпеть. А я этого не люблю, ты же знаешь. Если хочешь совета — я дам, причем бесплатно. Если нет, то можешь пореветь, а я пойду спать. Завтра отвезу тебя к родителям. Там тебя точно не найдет твой Вишневский. И на всякий случай наведываться не буду, вдруг захочет проследить. Так что ты уж как-нибудь сама с моей мамой справляйся.

— Не переживай, справлюсь я с тетей Наташей, — хлюпаю носом, понимая, что она права. — Давай свой совет.

— У любой истории может быть только один счастливый финал, — говорит Дарина серьезным голосом. — Или любовь, — делает паузу, — или карьера. А сразу всего не бывает, это закон жанра.

— Мне-то что делать? — тяжело вздыхаю и тянусь за сигаретой, чтобы как-то успокоить свои нервы. — Ты же знаешь, как я этого хотела. Как долго и упорно я этого добивалась. Почему он такой упрямый и не хочет понять, что мне это важно. Очень.

— А как же любовь? — подруга поднимает одну бровь вверх. — Семья, дети, совместные походы в магазин, поездки на отдых, — тяжело вздыхает. — Да много чего хорошего, когда кто-то есть рядом.

— Я же не отказываюсь от него. Но он, — делаю паузу, — глава крупнейшей корпорации, а кто я? Ничего не представляющая из себя личность, которая выбилась в люди только благодаря Вишневскому? Да, он может купить мне журнал, телеканал или еще что-нибудь. Но это сделает он, а не я, — вскакиваю со стула, начиная нервно ходить по кухне. Дарина сидит на месте, наблюдая за моими движениями, и усмехается. — И потом, можно же что-то решить спокойно, без нервов. А он, как баран, уперся рогом, не уезжай и всё тут. Посмотрю, что к чему, может, будет возможность как-то договориться, чтобы постоянно не торчать в редакции, а работать на дому. Всегда можно найти выход.