Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Где Гжесь? — спросила я слабым голосом.

— С ментами вопросы решает. Панна Моника уже сюда едет, мы ей позвонили, может, она уже и приехала…

Я доехала к дому приятелей Моники, и этот последний отрезок пути потребовал от меня всех сил. Эмоции угасли, осталось только все прочее. Моника в этот момент в страшной спешке выходила из машины, знакомые её выскочили из дому, Зигмусь, подскакивая на одной ноге, почти догонял нас. Я могла наконец сложить с себя ответственность.

И тогда оказалось, что я не в состоянии слезть с этой чёртовой лошади. Я закаменела, как булыжник, и ноги у меня напрочь онемели.

Не только ноги, но и ребра, позвоночник и прочие анатомические подробности. Я в ужасе подумала, что так навеки и останусь, разве что лошадь ляжет, но и это будет не слишком здорово, потому что она придавит мою ногу. Так или иначе, мне конец.

Мне удалось расстаться с Флоренцией только при усиленной помощи друзей. Я вспомнила, как оно бывало при первых весенних поездках на мотоцикле, тяжело вздохнула, полежала на животе минут пятнадцать и отважилась на героическое усилие. Я встала на ноги. Моника подвезла меня к моей машине, которая спокойно стояла там, где я её оставила. Её не украли и не попортили, что я посчитала очередным чудом. Зато листья подорожника потерялись.

О том, что за это время произошло, мне начали сообщать немедленно, только немного бессвязно. Ни один из трех нападавших не ушёл безнаказанным, но в то же время никто из них не получил телесных повреждений, грозящих уголовным делом. У одного оказалась вывихнута рука, но зато у Зигмуся была вывихнута нога, значит, они были квиты. Правда, Зигмусь вывихнул ногу уже после драки, случайно провалившись в кротовую нору, но никто не собирался вдаваться в такие подробности. Тех троих обвинили в разбойном нападении на человека, а Гжесь стал свидетелем. Их задержали, правда, ненадолго, но все-таки и это служило некоторым утешением.

Моника занималась лошадью. Она вытирала её, поила, осматривала её копыта, вытаскивала веточки из гривы.

— Почти шесть часов, — сказала она потрясённо, с благоговейным ужасом. — И ведь выдержала такое и даже не взмокла, совсем свеженькая, и уже отдохнула! Где вы с ней были?!

— Везде, — мрачно ответила я, крутя головой и удивляясь, почему у меня болит даже шея. — Идти я не могла, поэтому мне пришлось на ней ехать. Вернулись мы кружным путём, потому что я боялась бандитов. Это русские были?