Грешники

На десятый день после похорон.

— Спасибо за помощь, Мария Александровна, — заводит разговор водитель, когда мы застреваем в пробке. — Всю жизнь буду вас добрым словом вспоминать.

— Маме лучше? — спрашиваю я, задерживая взгляд на мужчине, который тащит на санках пышную елку.

— Да, сразу все закрутилось, как вы позвонили!

— Пусть будет здорова, — отвечаю я.

Мать моего водителя неделю назад попала с сердцем в государственную больницу. Там, «как положено», сначала заранее похоронили, а потом выкатили ценник.

Пришлось позвонить главврачу и напомнить, что кому он обязан оборудованной по последнему слову техники операционной.

— Останови там, пожалуйста, — прошу водителя, когда проезжаем гипермаркет, щедро украшенный предновогодней мишурой. Бросаю взгляд на часы — успеваю, даже с пробками.

Это будет первый Новый год Даши, хоть год ей исполнится только тринадцатого января.

Тринадцатое. Проклятое тринадцатое.

Я сжимаю руку в кулак в кармане шубы и иду по залу, подыскивая елку.

У Даши сильный диатез буквально на все, так что окупать живую елку точно не рискну. Может, на следующий год?

Заглядываю в отдел красивых пушистых елок из искусственного гипоаллергенного материала. Продавец нахваливает, не закрывая рот, и я останавливаю выбор на метровой пушистой малышке. Прошу завернуть, и только случайно слышу голос за спиной:

— Отвертка?

Поворачиваюсь, не сразу понимая, почему там где раньше был выход, теперь какая-то темная стена. И только когда «стена» протягивает руку, чтобы поднять вверх мой подбородок, до меня доходит, что это — Великан.

Он и раньше был огромным, а теперь, кажется, может запросто обойти даже моего начальника СБ, а тот хвастается, что жмет от груди сто пятьдесят «кэгэ».

— Привет, — вежливо улыбаюсь я и спешу отойти, чтобы избавиться от дискомфортного ощущения его пальцев у меня на коже. — Где бы мы еще встретились. Ты один?

Осматриваю пространство у него за плечом, но там как будто никого.

— Хорошо выглядишь, Отвертка, — улыбается Стас.

Нарочно игнорирует мой вопрос? Да какая, в общем, разница, что он тут делает и с кем. Я спросила просто чтобы не молчать.

— Ты тоже раздался, — вежливо возвращаю комплимент.

— Как дела? — Осматривает меня с ног до головы. — Уже стала симпатичной молодой мамочкой?

— Вроде того.

Я не знаю почему чувствую себя не в своей тарелке.

Хотя, наверное, все-таки знаю.

После того как Гарик… я просто тихо ненавижу всех мужчин.

Просто за то, что они есть, а его — нет.

К счастью, у меня есть повод отделаться от разговора, потому что продавец уже протягивает мне бережно завернутую для удобной транспортировки елку.

— Спасибо, — за меня благодарит Стас, и успевает сделать сразу две вещи — протянуть свою карту для оплаты, и забрать елку.