Ведьма, околдовавшая его
- Автор: Ячменева Алена
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ведьма, околдовавшая его». Краткое содержание книги:
Он. Молодой король, который вынужден бежать из своего королевства. Воин, побывавший во множестве сражений. Сирота, лишившийся за одну ночь всей семьи.
Они оба заинтересованы в браке, но не друг в друге. Вот только у судьбы иные планы…
Она выпрямилась в кресле, нахмурилась как будто что-то обдумывала, опустила глаза на руки, рассмотрела ногти, а потом пожала плечами.
— В смысле «не знаешь»? — возмутился Никандр.
— Правда, не знаю, — искренне ответила Ламия. — Подобного со мной раньше не случалось… В смысле, да я немного отличаюсь от других женщин, но никогда не заживляла подобные раны.
Ламия, нервничая, поднялась на ноги и начала ходить перед столом, за которым он сидел.
— Что это значит? — не понял Никандр.
— Я сама, пока мылась, одевалась, раздумывала о том, что произошло, — призналась Ламия. — Когда я собирала твою ногу по лоскутам и осколкам, то уже знала, что она не заживёт. Ещё на что-то надеялась… что затянется, что ты будешь хромать, но снова пойдешь… но понимала, что ногу уже не спасти… Я больше, чем не плохой лекарь. Я одарена природой и признаю это: я варю очень хорошие зелья и свои, и по рецептам из материнских книг, они намного эффективнее тех, что делают другие аптекари и лекари, после моего лечения люди и звери быстрее и с меньшими потерями выздоравливают от ран и болезней. Но подобного я никогда не делала, — она указала на ножку стола, за которой скрывалась нога Никандра. — Я была в отчаянии. Понимала, что надо резать ногу, но решимости мне не хватало. Тянула время изо всех сил, надеясь на чудо… После того как собрала ногу, оставалось ждать. И я решила помолиться, как это делала моя мама, когда я болела… Вернее не совсем помолиться… Это заговор на здоровье. Мама часто читала заговоры надо мной, у неё целая книг с ними есть.
— Книга с заклинаниями?
— Да какие это заклинания, — поморщилась Ламия. — Ты же слышал. Это просто просьба о здоровье. Одно предложение… Нет, это точно не заклинание. Мне кажется это скорее концентрация внимания на вере в исцеление, искренняя надежда, облеченная в слова. Когда я читала эти слова, мне хотелось поделиться с тобой своими силами и своим здоровьем, я представляла как твои раны затягиваются, как жар спадает, как ты встаешь, идешь… Я пыталась себя утешить таким способом. Переключиться на веру в лучшее, потому что мысли о том, что я трусиха, что могу потерять тебя, потому что не решаюсь отрезать ногу, меня убивали. Перед глазами вставал твой гроб, в голову лезли мысли, что в склепе не осталось места, и если гроб сына я ещё пристрою, то твой ставить некуда, да и вообще надо будет вернуть твоё тело в Шеран, а я не хочу. Я начала задумываться о самоубийстве… — Ламия несчастно простонала, подпирая поясницу и продолжая ходить по кругу перед столом. — В общем я была на грани истерики и вместо того, чтобы просто сидеть, решила почитать заговор. С ним мне стало легче. Я концентрировалась на словах, а когда повторяешь «забери хворь», «забери недуг» невольно начинаешь в это верить. И я начала мечтать о тебе живом и ходящем. Не знаю, насколько тебе, но мне стало легче.
Ламия замолчала, будто собиралась с мыслями.
— Твоя мать находится в склепе? — спросил Никандр. При её упоминании самоубийства он не на шутку напрягся, испугался и попытался отвлечь, видя, как тяжело ей вспоминать недавние события. И ему это удалось. Ламия остановилась и сурово посмотрела на него.
— Каком склепе?
— С ангелом.
— Там дети захоронены, — ответила она словно нехотя.
— Я видел четвертый гроб, — признался Никандр, за что, конечно, заслужил недовольный взгляд Ламии. Недовольный, но не гневный.
— И почему я не удивлена? Есть хоть одно место, куда ты ещё не сунул свой нос?
— В этом замке ещё о-очень много таких мест, — заверил он, а потом невесело улыбнулся, — но я наверстаю.
Ламия тоже через силу улыбнулась.
— Не сомневаюсь… Да, там мама. Я никому не говорю о том, что перенесла её могилу из семейного склепа, потому что не хочу слышать о себе дополнительные ужасы… Когда построила склеп для Дамия, сразу поняла, что хочу и маму видеть в нём. Они оба — жертвы насилия и заслужили лучшей доли. Наверно, я хотела таким образом извиниться перед ними за себя, за отца… Ну и самой мне удобнее навещать их могилы, когда они рядом и вместе… Я очень маму люблю… несмотря ни на что, — призналась Ламия. — Она была добрая, грубая, но в целом добрая. Она была единственным моим родным человеком. И не её вина в том, до чего её довел Ларель. Я не хотела, чтобы последнее её пристанище было рядом с ним… Сначала, когда он умер, хотела наведаться в её деревню, встретиться с её семьей, если кто-то ещё остался жив, перенести её могилу туда, а потом эти дворцовые интриги так затянули, что все не до того было. Умер Дамий, началось это проклятье… когда построили склеп, я материнский гроб в первую очередь перенесла, — рассказала она и посмотрела на него, чтобы понять, как он относится к её словам.