Продолжим наши игры+Кандибобер
- Автор: Пронин Виктор Алексеевич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Московский рабочий
- ISBN: не указан
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Продолжим наши игры+Кандибобер». Краткое содержание книги:
— Откуда мне знать, — Анфертьев отгородился воротником плаща и от Светы, и от ее вопроса.
— Подожди, — сказала Света. — Какие-то слова ты произнес недавно, я все время пытаюсь понять, что стоит за ними… Да, ты сказал, что, не случись сегодня этого происшествия, Борис Борисович и дальше получал бы свою зарплату…
— Получал бы! — убежденно сказал Анфертьев.
— Я не о том. Из твоих слов выходит, что ты не веришь в его виновность?
— Света, — Анфертьев решился наконец положить ей руку на плечо, — так ли уж важно, во что я верю?
— Что же важно?
— То, как я поступаю. Как ты относишься ко мне, а я к тебе. Важно, сколько я зарабатываю, потому что это определяет мой образ жизни. И определит мой образ смерти.
— И качество потребляемых напитков.
— Я не прав?
— Нельзя же все время говорить о собственной смерти. Это попросту неприлично.
— Да? Извини. Это все она, — Анфертьев кивнул в сторону светящегося в темноте круглого горлышка бутылки — оно напоминало плавающее над землей колечко. — Маленько перебрал… Сказывается отсутствие опыта.
— Это дело наживное, — Света поднялась. — Тебе пора, Вадим. Да и я продрогла. Пока.
— Ты не будешь делать нехороших выводов?
— Там видно будет. Посмотрю на поведение.
— Я исправлюсь! — горячо воскликнул Анфертьев. Эти слова прозвучали куда серьезнее, нежели требовал полушутливый разговор. — Вот увидишь, я исправлюсь.
— Думаешь, это возможно?
— Надо верить в человека, Света!
— Ага, значит, все-таки надо во что-то верить… Пока, Вадим.
Света взяла ведро и направилась к подъезду. Оглянувшись, она увидела, что Анфертьев остался сидеть на скамейке. Поколебавшись, вернулась.
— Прости, — сказал он, вставая. — Задумался.
— О чем?
— О себе, о тебе… Если не возражаешь. Откровенно говоря, это единственное, о чем я думаю последнее время… Хотя… — он пьяно рассмеялся. — Прости, я вспомнил чьи-то слова… Люди думают — что-нибудь придумают, а мы начнем думать — из раздумья не выходим. Ты не помнишь, кто это сказал?
— Знаешь, мне вполне достаточно, что эти слова произнес ты. Пока.
Когда Света, поднявшись на площадку второго этажа, выглянула в окно, скамейка была пуста.
Пьяные мысли Анфертьева:
«Самыми жестокими часто оказываются близкие люди. Право на безжалостность дает им хорошее к тебе отношение. Любя и жалеючи, они посыпают твои раны солью, чтобы убить в них заразу… Сочувствуя, напоминают о самых постыдных твоих словах и поступках… Желая видеть тебя и дальше счастливым и здоровым, они вынимают тебя из петли, вылавливают в проруби, подсовывают тебе холостые ружейные патроны — ими ни за что не развалить себе череп…»
Горечь свершения…
Печаль исполненности…
Боль удачи…
Похолодало.
Дожди кончились, да и осень, судя по всему, шла к естественному своему завершению. Утра стояли ясные и звонкие, желтую траву покрывала изморозь, листья давно лежали на земле и каждую ночь промерзали насквозь. Они ломались и хрустели под ногами утренних бегунов, первых прохожих, под когтистыми лапами ворон, вразвалку шагающих у мусорных ящиков.
Автор хорошо слышал этот невеселый хруст, и его почему-то тревожил безобидный звук ломающихся мерзлых листьев. И белый кот из подвала соседнего дома тоже не оставлял Автора равнодушным. Когда-то он жил у хороших хозяев в этом же доме и пользовался самой горячей любовью всех членов семьи. Но однажды, выйдя подышать свежим воздухом и пообщаться с себе подобными, он понял вдруг, что нет у него никакого желания возвращаться в духоту квартиры, к сюсюкающей любви и навязчивым ласкам, он понял, что ненавидит вареную рыбу и теплую воду из надколотого блюдца. И не вернулся. Стал пить воду из холодных подмерзающих луж, охотиться за ленивыми голубями, пользовался благосклонностью чистеньких кошечек всех этажей, несмотря на то что шерсть его потускнела, свалялась и стала весьма далека от той белоснежности, которой так гордились его хозяева. Иногда бывало — сядет кот под окна своей бывшей квартиры, взвоет страстно и безнадежно, как по безвозвратно ушедшей молодости, но не возникает в нем желания вернуться, нет. А в доме появилось немало белых котов, и с каждой весной их становилось все больше…
Ну вот, отвлекся Автор, постоял у окна и снова за работу.
Набирайся мужества, Анфертьев. Самое тяжелое впереди. Самое тяжелое всегда впереди.
Можно было бы подробно рассказать о следствии, многочисленных допросах, свидетельских показаниях, но все это нетрудно представить по предыдущим описаниям, и вряд ли стоит возвращаться к тому, что уже известно читателю. А вот очная ставка нужна, поскольку она имеет важное значение для дальнейших событий.