Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Достала меня эта рыба, — недовольно заявила Алиция, переворачивая филе на сковородке. — Терпеть ее не могу. Не хочешь немного потрудиться?

— С удовольствием, мне рыба нравится, но я бы взяла вторую сковородку, пусть все сразу жарится.

— Вот и возьми. В духовке у меня тефтели. Как, по-твоему, добавить спаржи к креветкам?

— Я бы добавила. А картошка?

— В микроволновке.

— Ну, так практически все готово. Что же ты копаешься?

— Я не копаюсь, а отдыхаю, — нравоучительно съязвила Алиция. — А купила ты, как ни странно, все с умом. Работы — кот наплакал. А с ними сидеть сил моих нет. Олаф даже ничего, и Эльжбету я люблю, но те двое — это нечто.

— Я тебе скажу, что мне даже интересно, что еще этот недоделанный Водолей выкинет.

— А мне — нет…

Призыв к столу все восприняли с таким восторгом, будто не ели целую неделю, а то и две. Олаф с Эльжбетой, возможно, и правда проголодались, кто их знает, когда они последний раз ели? Но Буцкие? Вот склероз! Опять мы им не вернули потерянных бычков в томате… Ну, ладно, сейчас момент неподходящий.

Право открывать вино Алиция предоставила Олафу. Красное вино к рыбе и креветкам выглядело, мягко сказать, оригинально, но, во-первых, имелись еще тефтели, во-вторых, я прекрасно знала, что белого в доме все равно нет, а, в-третьих, это красное было так себе, хотя и французское, но самое обычное, столовое.

Пан Вацлав снова постарался привлечь к себе всеобщее внимание. Он поболтал вино в бокале, понюхал, попробовал и начал вещать в своем стиле:

— Отличное вино. Да, конечно, французское. — Он оглядел бутылку и прочитал этикетку, чтобы удостовериться. — Оригинальный букет… Долгое послевкусие… Впрочем, меняющееся… Легкая кисловатость исчезает, проявляется терпкость… В следующей фазе…

Я тоже пригубила. Кислющее оно было — аж жуть, и резкое. Пан Вацлав продолжал заливаться глухарем, строя из себя великого знатока.

Никто не проронил ни слова. Четверо человек молча смотрели на него, причем Олаф с большим интересом, хотя не понимал скорее всего ни слова. Но, может, он-то как раз в винах разбирался? Остальные слушали вежливо и без эмоций.

Честно говоря, почти все присутствующие в винах кое-что понимали, и, похоже, Юлия тоже. Эльжбета ценила действительно хорошие вина, меньше всего опыта было у меня. Да и откуда ему взяться? Я ведь родом из страны, где долгие годы образцом утонченного вкуса была «Бычья кровь». Только оказавшись в Дании, я научилась более или менее ориентироваться в винах.

Это красное все попробовали, вероятно, из любопытства, а затем в рюмках поменьше появился польский национальный напиток, который никакого разбирательства не требовал. Верность вину сохранили только пан Вацлав да Юлия, которая и не думала сменить непроницаемое выражение лица на что-нибудь более подходящее застолью. А что она при этом думала, одному богу известно.

Пан Вацлав развлекал Эльжбету, полностью блокируя ее возможности как переводчика. К счастью, Алиция неплохо общалась с Олафом, так как немного знала шведский. Юлия подключалась лишь изредка и крайне неохотно. Все шло чинно и благородно, пока разогретый швед не решил поупражняться в польском языке. Я уже собралась было повеселиться, но тут из уст нашего краснобая сорвалась фамилия — Рохач. Мария Рохач.