Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Отсутствовала она достаточно долго, чтобы я успела задать весьма интригующий меня вопрос. У нашего неудержимого Водолея был приятный голос, я в этом разбиралась, так как у моего мужа был такой же, если не лучше, и он даже одно время работал диктором на радио, так почему бы и этому краснобаю не поработать в эфире в этом качестве?

Оказалось, что он уже работал, но само собой не на постоянной основе, а только время от времени. Боже упаси от постоянной работы, ведь человек должен чувствовать себя свободным, а нашему герою всякие узы отвратительны…

В это мгновение нечто неуловимое мелькнуло в глазах Юлии, но она это нечто тут же погасила, заслонившись, как это у нее принято, барьером из живых цветочков. Нет, точно, витает тут в воздухе какая-то дрянь, чтоб мне в доме не ночевать!

— Эльжбета звонила, — сообщила Алиция, вернувшись и даже не скрывая облегчения. — Они уже причаливают, будут здесь через полчаса. Вы видели мою цветущую юкку? Нет, не эту, эта молодая, а ту, с другой стороны дома, за ателье? Первый раз у меня зацвела. Если обойти клумбу, можно посмотреть. Совсем недалеко.

— С удовольствием, — ответила Юлия и, впервые по собственной инициативе извинившись, продолжила высказывание: — Прошу прощения, что не помогаю убирать со стола, но боюсь что-нибудь уронить или разбить. Если надо, Вацлав меня заменит.

Алиция запротестовала со всей возможной энергией, но одновременно так элегантно, что повергла меня в изумление. Она прямо-таки излучала доброжелательность, когда уверяла, что пан Вацлав должен помогать жене, это во-первых, а во-вторых, что он, как мы поняли, так любит природу, так восприимчив к ее красоте, что грех лишать его возможности насладиться цветением юкки. Этим цветением она, как хозяйка, чрезвычайно горда.

Только самый непробиваемый осел не помчался бы после такой речи любоваться юккой. Я твердо решила расстараться и завести у себя в саду что-нибудь столь же замечательное. Может, и не юкку, она тепло любит, это тут, в Дании, морозов не бывает.

Как только гости вышли, Алиция скорректировала информацию о Эльжбете.

— Вовсе они не причаливают, а уже причалили и звонили из автомата в порту, сейчас подъедут. Я ее предупредила, что напорется тут на водолея и пустобреха…

— Словоблуда громкоговорящего…

— Болтуна и трепача, но ее это не впечатлило.

— Не знаю такого, что бы ее впечатлило. Она вообще ничего близко к сердцу не принимает.

— Очень даже принимает, пациентов, например, только по-своему. Больше я ей ничего не сказала, а главное, забыла предупредить об этом нашем удаве-обнимателе. Погоди-ка, как там было? Не обнимай меня без нужды… А дальше?

Я быстренько порылась в памяти:

— Размахом нежности своей?

— Вот-вот, оно самое, я их слушала невнимательно, а теперь глупо себя чувствую, что не предупредила. Зато я воспользовалась случаем и дозвонилась Хане и Збышеку. Ты была права, они бегали по городу. Кстати, на обед они хотят рыбу и польскую водку.