Игры Бессмертных
- Автор: Шельм Екатерина
- Серия: Империя Галивар ( вампиры+оборотни) #1
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Игры Бессмертных». Краткое содержание книги:
Только в одном случае этот запрет мог быть нарушен. Никто, даже деогенса не могла запретить сложившейся паре, связанной волчьей тягой, быть вместе.
Но они с Терезой не сложившаяся пара! Он не мог испытывать волчье влечение к человеку. Это НЕВОЗМОЖНО! И они сто раз это обсудили и сто раз он согласился с доводами матери и старейшин клана. Никто и никогда не испытывал волчьего влечения к человеку. Потому что это невозможно и быть не может и полная чушь!
Но он был с Тесс. Только что был с ней и никакие запреты деогенсы не смогли этому помешать.
Однажды в детстве мать запретила ему есть сладкое. Он пробрался на кухню и целый час боролся с собой, чтобы залезть в банку с печеньем. Его руки просто не слушались и все. Он не мог нарушить ее слова. Физически не мог протянуть руку и взять проклятое печенье! Значит при запрете спать с Терезой, он должен был оставаться холоден. Не смочь этого сделать, так почему он, черт побери, только что переспал с ней с превеликой охотой и ни на секунду его тело не воспротивилось?
Ретт шагал по коридорам в сторону спальни деогенсы. Он считал себя человеком логичным. В конце концов, любая загадка имела ответ — так его научила алхимия. Если что-то выбивается из законов, значит они просто не учли все переменные. Значит что-то он не учел, о чем-то не знает.
Или это значит что его волчица вовсе не волчица, а Тереза Доплер. Обычная девушка.
Но это же невозможно! Никак не может быть. История клана не знала ни одного такого примера.
Ретт застучал в дверь спальни кулаком. Войти не решился, не смотря на то, что его трясло от волнения. Стоял и ждал.
— Войди, — глухо раздалось из-за двери.
Мать лежала в постели, сонная и усталая. Отца не было. Родители на памяти Ретта уже давненько не спали вместе, хотя беременности у деогенсы наступали ровно в срок. Ретт еще раз убедился, что отношения между отцом и матерью остывают все больше. В детстве он верил что они те самые, истинные, обвенчанные волчьим законом.
Только в двенадцать его просветили, что брак был договорным и что никаких волчьих законов для таких как он, его отец или его мать быть не может. Теперь оборотни женились по людским.
— Что стряслось?.. — спросила графиня, повела носом и хмыкнула. — От тебя пахнет женской любовью, сын. Только не говори…
— Да! Это была Тереза. Я переспал с ней вопреки твоему слову! — взорвался Ретт. — А значит я был прав — она моя пара. И я чувствовал волчье влечение к ней, а ты заставила меня…
— Сбавь тон, Эверетт. — отрезала деогенса. Ретт сглотнул, закрыл рот и выпрямился. — Все ясно. Ты не устоял и поимел эту девчонку и тут же решил, что это доказывает все твои безумные идеи. Не будь смешон. Волчья тяга потому и волчья, что возникает только между волками!
— Тогда почему я переспал с ней, деогенса? Почему твое слово не властно надо мной больше? Единственное объяснение — мы пара.
— Нет, не единственное.
Ретт удивленно поднял брови.
— Ретт… — мать пододвинула под спину подушку и Ретт виновато отвел глаза. Она была усталой, наверняка легла за полночь, разгребая бесконечные заботы стаи. Живот под сорочкой уже обозначился довольно сильно. Ретт с нежностью поглядел на ее рыжие, такие непривычные для Шефердов волосы и светлую кожу. Мама всегда была не такой, как все, кого он знал, и он искренне любил и восхищался и ее красотой и ее силой. Когда-то в детстве Ретт был в восторге, что у него есть Хел, старший брат, а потом и сестренки… К моменту рождения Роберта бесконечная обязанность матери рожать волков уже стояла у него поперек горла. Роберт не был виноват в этом, но все же к младшему брату у Ретта было куда меньше теплых чувств, чем к Хелу. И вот опять. Мать снова носит ребенка. Ретту надоело это куда сильнее, чем нытье отца о том, чтобы он обзавелся отпрысками. Ретту было двадцать три и по меркам стаи у него уже должно было быть двое, а то и трое волчат. Да, не в браке и что с того? Волки погибали в войнах, а малочисленные стаи приходили в упадок и вырождались. Шефердов должно было быть много и точка.
Но Ретт сам невольный в своей судьбе и занятиях не желал ребенка, которому будет уготована та же судьба — воевать. Без вариантов.
— Ты же не болван и все прекрасно понимаешь. Давай, мой умный сын, скажи по какой причине волк может нарушить слово старшего?
Ретт поджал губы и помялся, прежде чем ответить. Такую дерзость он в жизни не говорил ни отцу ни матери.
— Потому что он сам становится альфой стаи. И власть старых вожаков над ним слабеет.
— Браво, Ретт, неужели дошло, наконец? Не пойму как с такими мозгами ты умудрился преуспеть в своей алхимии, — насмешливо фыркнула мать.