На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

Шехабеддин хотел поправить её, сказав: «Я — не человек», но почему-то передумал и просто молча удалился с плащом в руке.

Евнух быстро двигался по коридорам, точно зная, куда направляется, ведь ещё недавно, вместе со своими людьми обыскивая дворец, успел достаточно его изучить. Наконец он достиг входа в башню, являвшуюся частью оборонительных стен и заметно выдававшуюся в сторону моря. Возможно, в прежние времена на её вершине был маяк.

Шехабеддин осторожно поднялся на самый верх, опасливо оглянулся и, убедившись, что в данную минуту со стен или с крыши дворца никто не наблюдает, бросил плащ в море.

Как и следовало ожидать, эта тряпка не утонула, начала качаться в волнах прибоя, и тогда Шехабеддин закричал во весь голос:

— Люди! Сюда! Сюда! Я нашёл их!

Очень скоро на вершине башни уже толпилось не менее двух десятков турецких воинов, а евнух, поправляя свою растрёпанную одежду, взволнованно рассказывал, как случайно во время прогулки по полутёмной части дворца заметил женщину и мальчика:

— Они тоже увидели меня и бросились бежать. Я побежал за ними, и наш бег был так быстр, что у меня не было ни одного лишнего вздоха, чтобы закричать и позвать вас. Как видно, женщина и мальчик поняли, что им не уйти. Поэтому они побежали к башне и дальше по лестнице. Я заподозрил беду, но не смог предотвратить. Уже на самом верху башни, здесь мне удалось схватить их, но они вырвались и, взявшись за руки, бросились вниз, в волны. Неужели они так страшились гнева нашего повелителя, что предпочли смерть? Я уверен, что повелитель обошёлся бы с ними милостиво. Ах, если бы я был не один!

Направляясь во дворец, чтобы сообщить Мехмеду разочаровывающее известие, Шехабеддин чувствовал себя на удивление спокойно и умиротворённо. Даже казалось, что поступок, совершённый сегодня, можно назвать добрым делом, хотя, по сути, это был сознательный обман правоверных ради спасения двух неверных. Правоверному не следовало так поступать, но вряд ли это считалось грехом настолько тяжким, чтобы он помешал попасть в рай.

Шехабеддин уже не первый год задумывался о том, попадёт ли после смерти в рай. Хотелось верить, что да, а для большей уверенности евнух делал то, что делает любой богатый правоверный: за свои деньги строил мечети, школы, караван-сараи, а также другие полезные здания и сооружения.

Одним из последних стал каменный мост в турецкой столице через реку, через которую раньше всем приходилось переправляться на лодках и, конечно, платить за перевоз. Вот почему Шехабеддин решил, что построит мост и сделает проезд по нему свободным и бесплатным для всех.

Два года назад мост был закончен, и вот, когда евнух вскоре после открытия моста прибыл, чтобы посмотреть на довольных горожан, через толпу слуг попытался пробиться какой-то полуседой человек, очень бедно одетый.

— Так это ты построил мост? Ты? — кричал он.

— Да, я, — ответил Шехабеддин.

— И не будешь взимать плату за проезд?

— Не буду.

— Будь ты проклят за это! — закричал человек. — Будь ты проклят! Из-за тебя я и моя семья — нищие! Я всю жизнь был лодочником и получал деньги за перевоз людей, а теперь моя лодка никому не нужна. Она гниёт у берега! Чем мне теперь кормить семью?