Расплата. Яростное безумие
- Автор: Петров Дмитрий
- Год: 1996
- Язык: русский
- Год: Фолио-Пресс
- ISBN: 5-7627-0022-4
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Расплата. Яростное безумие». Краткое содержание книги:
«Яростное безумие» — это рассказ об аномальных проявлениях человеческой психики, кровавое повествование о супругах-убийцах.
В яме лежали человеческие обнаженные тела. Вернее, это были даже не тела, а какая-то мешанина. Разумом я понимала, что это трупы убитых женщин. Тем не менее, я понимала это только потому, что знала заранее, что мне предстоит увидеть. Все смешалось в одну кучу — руки, ноги…
Тела были белые, совсем белые, как бумага. На них были видны сине-зелено-черные пятна разложения. На фоне черной мокрой земли они выделялись особенно рельефно и пугающе.
Несколько секунд я, не отрываясь, смотрела на открывшееся моим глазам ужасное зрелище.
Вдруг что-то шевельнулось там, в яме. От этого я чуть не упала в обморок и еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть пронзительно, на весь молчаливый лес.
Что там могло шевелиться?!
Но мой глаз ведь зафиксировал чуть заметное шевеление. Через еще одно мгновение я поняла — это был толстый и длинный червь, который копошился слепой головой в разрытой земле.
Его потревожили, разрыв эту импровизированную страшную могилу. Оторвали его от дела…
«Человек — это пища для земляных червей», — вспомнила я неоднократно слышанную фразу. Только сейчас я поняла, насколько она правдива и жестоко реалистична. В моем сознании из этой философской фразы ушли вся отвлеченная мудрость и изощрение циничного ума. Она превратилась просто в констатацию страшной правды жизни. И правды смерти…
Настал момент, когда я смотрела вниз и не могла оторвать взгляда. Я смотрела, и в моей голове шевелились мысли. Как черви в жирной земле, удобренной человеческими телами…
Эти женщины когда-то родились. Они были маленькими девочками. Каждую воспитывали, водили в школу и в кружок при Доме пионеров. Им говорили: «Ты вырастешь и станешь матерью» или: «Ты вырастешь и станешь невестой».
Они любили себя, свое тело. Они любовались вечером перед зеркалом очертаниями своей фигуры, кожей на лице, глазами…
Каждая девушка, даже самая некрасивая, любуется собой втихаря, гладит свое тело пальцами.
Каждая мечтала о счастье. И каждой казалось, что у нее впереди много счастливых событий. Кого-то из них любили мужчины…
Теперь эти тела, бесстыдно обнаженные и полуразложившиеся, были свалены сюда, в лесную яму, в пищу червям, которые должны были разжиреть от такого неслыханного угощения.
Подошедший сзади Павел взял меня за руку и отвел от ямы. Только тут я почувствовала, что совершенно оцепенела и не контролирую себя.
Сколько времени я простояла там, у раскопанной земли? Не знаю…
— Марина, иди в машину, — Павел потряс меня за плечо. Только после этого я очнулась от своего оцепенения и как бы стряхнула с глаз наваждение.
Некоторое время я стояла у машины, опираясь на капот руками. Потом, как бы по наитию, достала из сумочки сигареты и закурила. Я сделала это, повинуясь рефлексу. Всякий нервничающий человек, если он курильщик, в момент потрясения лезет за сигаретой.
Я затянулась один раз, и меня вырвало. Я склонилась к земле тут же, у капота машины.
— Ну вот, довели женщину, — сказал какой-то мужчина в форме, стоявший рядом. Он взял меня за плечи и держал до тех пор, пока меня не отпустило.
— Давайте я помогу вам сесть в машину, — сказал он. — А то вы ослабели от всего этого.
Он помог мне забраться на сиденье и добавил сокрушенно:
— Конечно, такое и мужчине-то смотреть неприятно. Тоже плохо может сделаться.
Через какое-то время подошел Павел. Он был мрачен и, садясь в машину на заднее сиденье, сказал отрывисто:
— Обратно поедем.
Пока водитель выруливал на шоссе, Павел довольно строго сказал мне:
— Сейчас тебя домой завезем. Тебе нужно лечь и лежать, пока в себя не придешь. Я же не хотел тебя брать с собой, надо было тебя не слушать и поехать одному.
Я промолчала, потому что просто не могла ничего говорить в ту минуту. Мы подъехали к моему дому, и Павел помог мне выйти.
— Если не сможешь вечером прийти, — сказал он мягко, — тогда я завтра с утра буду у себя. Наверное, тебе не следует сегодня вообще выходить из дома. Так что лежи и отдыхай. Это было тяжелое потрясение.
— Это были те самые женщины? — спросила я тихо.
— Какие же еще? — сказал Павлик. — Как мы и думали…
В тот день и после, вечером, я действительно не могла никуда идти. У меня еще хватило сил ничего не сказать маме, которая настойчиво домогалась узнать, где я была, что видела и что случилось со мной.
— Отчего ты такая бледная и все время молчишь? — все время спрашивала она меня, с тревогой глядя, как я кутаюсь в платок, сижу перед телевизором, уставясь в экран невидящими глазами.
Не могла же я сказать ей!
Самым страшным был вечер. Я очень боялась заснуть. Заснуть и увидеть все это во сне. Ведь во сне нельзя убежать. И никто не придет к тебе на помощь…
Я приняла таблетку люминала из маминых старых запасов. Мама прежде работала в аптеке и сохранила в запасе много разных дефицитных лекарств.