Королевство Бахрейн. Лики истории

Непросто складывались отношения у турок, докладывал С. Тухолка (20.12.1910), «и с Мубараком кувейтским, и с Хаз’алем мохаммерским», которые подпав, кто де-юре, а кто де-факто, под протекторат Британии, «еще больше сблизились с англичанами» (87).

В целях проникновения в Месопотамию англичане, как информировали Санкт-Петербург наши дипломы из Багдада и Басры, пытались использовать тамошнюю крупную еврейскую общину. В 1911 г. в Басре, по сведениям российского консульства, проживало «свыше 4 000 евреев; в Багдаде — 45 000; в Хилле — 1 200; в Мосуле — 3 500». Небольшие еврейские коммуны имелись и в других городах Месопотамии. Занимались евреи «денежными операциями, торговлей и ремеслами». Крепко держали руку на пульсе местной торговли, и потому представляли особый интерес для британцев, планировавших с их помощью, когда потребуется, дезорганизовать торговую и финансовую жизнь края.

Месопотамию британцы считали краем «очень богатым», и богатствами теми ставили своей целью овладеть непременно. Достаточно сказать, что и без учета обнаруженных там уже к тому времени нескольких месторождений нефти, ежегодный вывоз фиников и зерна давал хороший доход; в 1911 г. он оценивался русскими дипломатами в «четыре и восемь миллионов рублей» соответственно. Приличную прибыль приносила и торговля лошадьми (88).

Оценивая роль и место Англии в жизни Бахрейна в 1912 г., С. Тухолка писал (12.05.1912), что шейха ‘Ису, своего «ставленника», британцы держали под «полным и неусыпным контролем». Того из бахрейнцев, кто противился их воле, кем бы он ни был, подвергали репрессиям. Так, у шейха Хамада, двоюродного брата шейха ‘Исы, высказавшего неудовольствие их действиями, конфисковали все имения. Шейх Хамад неоднократно, по словам С. Тухолки, обращался к туркам за защитой, но Порта долго «не давала ход его жалобам». Затем в игре политических шахмат с Англией, решила все же использовать и эту фигуру. На днях, доносил С. Тухолка, генерал-губернатор Басры «получил предписание Порты обратиться непосредственно к шейху ‘Исе и потребовать от него охраны имущественных прав шейха Хамада». Все действия Порты, резюмировал консул, указывают на то, что она решила, наконец, хотя и поздно, обратить «деятельное внимание на Внутреннюю Аравию и Аравийское побережье». Предъявляет «претензии на сюзеренитет в Катаре и на Бахрейне» (89).