Королевство Бахрейн. Лики истории

Повышенный интерес Англии к Мохаммере, указывал С. Тухолка, определялся целым рядом факторов. Во-первых, тем, что княжество это могло стать для англичан «прекрасным опорным пунктом в их деятельности против Турции» как в бассейне Персидского Залива, так и в Южной Месопотамии. Во-вторых, в силу того, что у англичан имелись «большие коммерческие и денежные интересы на реке Карун», и особенно с тех пор, как «Англо-Персидская нефтяная компания» начала работы «на нефтеносных полях близ Шустера и Ахваза».

Персидское правительство, отмечал С. Тухолка, видя обострение англо-турецкого соперничества за Мохаммеру, стремилось, судя по всему, к тому, чтобы максимально, насколько можно, «ограничить самостоятельность шейха Хаз’аля». Доказательством тому — приказ, отданный ему из Тегерана, «сноситься с басорским валием не непосредственно, как прежде, а только через здешнего персидского консула». Напомнили ему персы и о том, что любые юридические акты, подписываемые им без согласия Тегерана, рассматриваются ими — в силу их прав на Мохаммеру — недействительными (83).

К 1910 г. Бахрейнские острова, как писал в своих донесениях из Басры консул Российской империи С. Тухолка, «фактически уже находились почти в вассальных к Англии отношениях». Бахрейнский шейх ‘Иса «во всем» слушался тамошнего английского консула, который «часто» брал на себя «преследование преступлений и разбор тяжб между бахрейнцами», и «выдавал им — в случае их отъезда с острова — особые английские паспорта».

Возможностью приобретения английских паспортов пользовались и жители некоторых соседних с Бахрейном арабских уделов, в том числе и Мохаммеры. Бывая по торговым делам на Бахрейне, они «без особого труда» получали их у английского политического агента, и возвращались домой. Англичане, в свою очередь, приобретали таким путем в Мохаммере дополнительную «точку опоры» (84).

В июне 1910 г., докладывал С. Тухолка, «английское правительство заключило контракт с фирмой “Strick” на поставку 30 000 тонн угля для обеспечения топливом английских военных судов» с угольных станций в портах Персидского залива, а именно: в Маскате, Бендер-Аббасе, Линге, Дубае, Бушире, Кувейте и на Бахрейне. Подписание этого контракта дает основания предполагать, что «англичане намерены держать в Персидском заливе значительные военные силы, дабы укрепить их и без того там уже преимущественное положение». В фокусе внимания англичан в их деятельности в Верхней Аравии, как можно понять из депеш С. Тухолки, находились в то время Бахрейн, Кувейт, Катар и Неджд, а также Мохамме-ра (85).

Турецкие чиновники в Басре, судя по донесениям С. Тухолки, сталкиваясь с необходимостью принятия решений по тем или иным вопросам, связанным с Бахрейном, как им быть, не знали. Ибо, несмотря на остававшиеся в силе претензии турок на Бахрейн, он де-юре уже находился под протекторатом Англии. Генерал-губернатор Басры, сообщал С. Тухолка (13.04.1910), направил даже запрос в Министерство внутренних дел Турции с просьбой дать четкое указание насчет того, «как ему относится к Бахрейну». Англичане, писал он, — и подтверждением тому очередная нота, полученная им от английского консула в Басре, г-на Кроу, — считают Бахрейн «находящимся под их протекторатом», а бахрейнцев — под их защитой. Недавно, сообщал генерал-губернатор, «турецкий купец из Басры, некто Шауль Барох, обратился в хукумат [администрацию] с просьбой о взыскании долга с некоторых жителей Бахрейна, а он, вали, не знает, как ему поступить» (86).