Осенью 1642 года он посетил лечебные воды в Бурбон-Ланси, и там, будучи уже совсем немощным от мучившей его болезни, кардинал до последнего вздоха по несколько часов в день диктовал секретарям всевозможные дипломатические наставления, распоряжения губернаторам провинций и даже приказы по армиям.
Об этой поездке в Бурбон-Ланси всезнающий Жедеон Таллеман де Рео рассказывает так:
«Кардинала несли на огромных носилках и, дабы его не тревожить, проламывали стены домов, где он останавливался, а ежели было высоко, то со двора наверх сооружали сходни и вносили его через окно, выставив раму. Несли его посменно двадцать четыре человека. Как только он добрался до Луары, его пришлось доставлять с баркаса на берег к отведенному ему жилищу. Мадам д’Эгийон следовала за ним на отдельном баркасе; многие другие сопровождали его таким же образом. Все вместе напоминало целую небольшую флотилию. Эскортом ему служили две конные роты, одна по эту, другая по ту сторону реки. Пришлось прокладывать дороги в тех местах, где вода была низкой, что же до Бриарского канала, который почти высох, пришлось открыть там шлюз; сию почетную обязанность возложили на герцога Энгиенского».
К сожалению, целебные ванны в Бурбон-Ланси не помогли, и врачи стали говорить, что кардинала следует прооперировать.
28 ноября 1642 года наступило резкое ухудшение. В те дни кардинал признался в одном из писем:
«Этой ночью я жестоко страдал от ревматических болей. Врачи считают необходимым пустить кровь, правда, опасаются перерезать вены. Я в руках Господа…»
Как известно, кровопускание – это один из древнейших методов лечения, который был известен еще до нашей эры. Смысл его заключается в том, что, выпуская некоторую часть крови из организма, врачи заставляли его вырабатывать новую кровь, то есть включать внутренние резервно-восстановительные механизмы, что нередко улучшало общее состояние человека. Но в данном случае кровопускание не дало результата, а лишь до предела ослабило больного. Кардинал начал терять сознание, но каждый раз, приходя в себя, еще пытался работать.
Жедеон Таллеман де Рео уточняет:
«Кардинал велел закрыть себе искусственный свищ, ибо рука его слишком быстро сохла. Это, вероятно, его и погубило; после того, как свищ закрыли, он прожил недолго. Король навестил кардинала лишь незадолго до его смерти и, застав его в весьма плохом состоянии, вышел заметно повеселевшим. Священник церкви святого Евстафия явился напутствовать кардинала. Говорят, будто он сказал кюре, что у него не было иных врагов, кроме врагов государства».
Людовик XIII и в самом деле посетил умирающего. Произошло это 2 декабря, и они совещались о чем-то в течение нескольких часов.
– Сир, – слабым голосом сказал кардинал, – вот мы и прощаемся. Покидая Ваше Величество, я утешаю себя тем, что оставляю ваше королевство более могущественным, чем оно когда-либо было, в то время как все ваши враги повержены. Единственное, о чем я осмеливаюсь просить Ваше Величество за мои труды и мою службу, это продолжать удостаивать вашей благосклонностью и вашей защитой моих племянников и родных. Я дам им свое благословение лишь при условии, что они останутся преданы вам до конца.
вернуться
26
Граф Арман-Жан де Тревиль – капитан мушкетеров, генерал-майор, губернатор провинции.
вернуться
27
Габриэль де Кассанье, сеньор де Тиладе – капитан гвардейцев, губернатор провинции.
