Кардинал Ришелье

Виконт де Фонтрай первым смекнул, что игра проиграна, и он сказал де Сен-Мару:

– Сударь, вам пора спасаться.

Но тот лишь посмеялся в ответ.

– Что до вас, – заметил тогда калека, – то вы будете еще достаточно высокого роста и после того, как вам снесут голову с плеч, а я, право же, слишком мал для этого.

И он бежал за границу, вновь переодевшись в капуцина.

В романе Альфреда де Виньи о Сен-Маре утверждается, что тот решил умереть, узнав, что Луиза де Гонзаг-Невер обручилась с королем Польши Владиславом IV Ваза. Что он якобы отказался возглавить многотысячное войско, собранное заговорщиками, и сам благородно отдал свою шпагу Людовику XIII.

В действительности все было намного проще. Обручение Луизы де Гонзаг-Невер произошло в 1646 году, то есть уже после ареста де Сен-Мара. А тот не только не вручил шпагу королю, а еще до подписания приказа об аресте пытался бежать. Его нашли 13 июня 1642 года скрывавшимся в бедной лачуге на одной из столичных окраин: городские ворота были закрыты, и беглец просто не имел возможности покинуть Париж.

После его ареста первым, как обычно, предал своих сообщников Гастон Орлеанский. Он выдал всех просто ради того, чтобы его избавили от утомительных очных ставок и допросов. Так же поступил вскоре и герцог Буйонский. Взамен они оба получили помилование.

А вот несчастный маркиз де Сен-Мар 12 сентября 1642 года взошел на эшафот. Ему было тогда всего 22 года.

Главным сподвижником де Сен-Мара в задуманном им предприятии по устранению «тирана-кардинала» был его лучший друг 35-летний Франсуа-Огюст де Ту, у которого тоже были свои сугубо личные мотивы для ненависти к Ришелье. Этот человек был обезглавлен в тот же день[25].

Но до этого де Сен-Мара после множества допросов привезли в Лион, где он предстал перед членами Следственной комиссии. Там он рассказал обо всем и признался, что господин де Ту знал о договоре с Испанией, но все время пытался убедить его не принимать в этом участия. Потом ему устроили очную ставку с его другом, но тот лишь пожал плечами и ни единым словом не упрекнул его в предательстве.

По сути, де Ту знал об измене Франции, но не стал доносить на своего друга. На суде он так объяснил причины этого:

– Я узнал о договоре, заключенном с Испанией, из рассказа самого де Сен-Мара, но тот сказал мне, что договор вступит в силу лишь в том случае, если французские войска потерпят поражение в Германии. Но наши войска постоянно одерживали победы, а потому у меня не было никакой надобности изменять другу ради спасения государства от воображаемой опасности…

На основании этого некоторые судьи были даже склонны оправдать де Ту, но кардинал де Ришелье потребовал для него смертной казни, базируясь на старом декрете Людовика XI, предписывавшем карать главных зачинщиков измены наравне с теми, кто знал о ней, но не довел безотлагательно до сведения правительства.