Избранные произведения в одном томе

Алекс рассказал о передатчике Корбетта. Фремонт был изумлен, чуть ли не потрясен:

— В самом деле? Вы уверены? Он нашел передатчик Корбетта и никому не стал об этом говорить? Вы это хотели сказать?

— Именно так, Лес.

— Но почему?

— Поэтому мы и здесь. Надеемся получить ответ.

— Когда получите, хотелось бы с ним ознакомиться.

— Вы тесно общались с ним, когда он жил тут?

— Мы дружили и виделись довольно часто. Он интересовался археологией Золотого века, как и я. Если честно, мне кажется, что он чрезмерно увлекался всем этим.

— Примерно так нам и говорили.

— Больше всего его интересовали артефакты из музея в Хантсвилле. Он потратил всю жизнь, пытаясь выяснить, что с ними случилось.

— И к каким выводам пришел?

— Не знаю, пришел ли он вообще к каким-либо выводам. В последний раз, когда я его видел, — где-то за год до его отъезда — он продолжал поиски. Вы ведь знаете, что он жил неподалеку?

— Нет, не знал. У вас есть адрес?

— Давайте запишу.

Взяв листок бумаги, Фремонт что-то написал на нем и протянул его мне. Чтобы передать листок Алексу, ему пришлось бы подняться.

— Спасибо, — ответил Алекс, взглянув на бумагу. — Бэйли жил неподалеку, но вы потеряли с ним контакт на целый год?

— Просто он редко бывал дома.

— Понятно. Кстати, передатчик Корбетта, который нашел в кладовке зять Бэйли, числится среди экспонатов музея в Хантсвилле.

— Я так и думал, что вы это скажете. Неужели правда?

— Да.

— Трудно поверить, Алекс. Если бы он нашел такое, то рассказал бы мне. Он не стал бы хранить это в тайне.

— Не припоминаете ничего конкретного? Бэйли не высказывал предположений относительно того, где могут быть артефакты?

— Ну… он выдвигал то одну теорию, то другую, но все оказались неосновательными. Он все еще блуждал в потемках, пытаясь найти ответ, когда я потерял с ним связь. Мне неизвестно, чем он занимался в последний год или два своего пребывания на Земле. Он мог вообще все бросить — порой с ним такое бывало. И отправиться с экспедицией на Ближний Восток, в Германию или еще куда-нибудь. Я всегда радовался известиям о том, что он занимается чем-то другим, так как дело казалось мне безнадежным. Все-таки речь идет о древней истории. В каком состоянии был тот передатчик?

— Во вполне приличном.

— Правда? Странно.

— Знаю. Я тоже удивился. Похоже, передатчик находился в хорошо защищенном месте.