Солнцеворот желаний [СИ]

Он странно поднялся, будто переместился в воздухе и оказался рядом с перилами, наклонившись вперёд и наблюдая, как сгорает его родной мир. Теперь вокруг них вздымались огненные пики, полные раскалённой лавы, частицы которой касались тонкой крыши беседки, медленно накренившейся набок, теряющей высоту.

— Я много раз делал иной выбор, но мир всё равно сгорал, ведь так было нужно иному вечному, — с равнодушием, под которым пряталась неутихающая горечь, пробормотал Ола, протягивая руку Никлосу. — Нам пора. Грёза скоро кончится.

Вернувшись в пустыню, они постояли молча, думая о своём. Ник правильно додумал слова старого бога. Ктуул желал уничтожить Парриум. И он сделал бы это с Олой или без него.

— Что теперь?

Ола, вновь ставший более похожим на человека, равнодушно пожал плечами.

— Мы можем отправиться в иную грёзу. Хочешь, посмотрим на твои сны?..

Ник, начиная терять терпение, гневно воскликнул:

— Ты же знаешь, зачем я пришёл! Помоги и назови цену помощи. Я не уйду без этого.

Его гнев отразился в окружающем мире, на секунду окрасив его в красный цвет, похожий на рубины, сверкающие тусклыми, закатными красками. А от его крика где-то вдалеке пали невидимые скалы, донеся до них остаточный ветер, пахнущий горькой пряностью.

Ола сковырнул песок, а после зачерпнул горсть, пропуская его сквозь пальцы и наблюдая за падением.

— За тысячелетия заточения забываешь о нетерпеливости жизни. Забавно, не правда ли? Ты стоишь в шаге от бессмертия, но ведёшь себя как букашка, которой отведён лишь миг. Ктуул научит тебя терпению точно так же, как и ты поможешь ему вспоминать о страстях жизни. Запомни — он нуждается в тебе не меньше, чем ты в нём.

— Не он мне нужен, — процедил мужчина, заслужив внимательный взгляд Олы.

Существо подошло к нему, оказавшись ниже ростом, хотя со стороны из-за вытянутости конечностей казался выше. Встав рядом, оно уставилось на него своими непроглядными глазами и Ник прочёл в них интерес.

— Тебе придётся научиться врать, молодой Клос, — загадочно прошептал вечный, водя рукой рядом с щекой неподвижного Никлоса. — Ктуул — наш отец. Он — центр мироздания. Любое покушение на исключительность — смертный приговор. Твоей возлюбленной лучше оставаться на дне покоя, чем встать между тобой и Ктуулом. Отпусти её, дай воде смыть с неё прошлое. Пусть сила, что так нужна Ктуулу, перейдёт к кому-нибудь другому.

— Чем существование в облике ше́лки лучше смерти? — хрипло возразил Ник, вновь заводясь. — Зачем ты создал их? Зачем обрёк на ненависть к мужчинам?

Вместо ответа Ола шагнул вперёд, вынуждая Никлоса отпрянуть, тем самым угодив в очередную грёзу.