Дуновение из-за кулис. Записки драматурга

Вот уж ты не ожидаешь получить от меня письмо, но я тебя «достаю» из далекого Дебрецена – тихого, теплого, аккуратного зажиточного венгерского города, куда судьба меня забросила ставить Галина – «Трибуну». Живу комфортно, размеренно, скучно. Не хочется быть предателем, но дважды ставить «Трибуну» – нелегко. Вроде не принято у нас отказываться от поездок такого рода, а если по чести – ни к селу, ни к городу она для меня. Только что с долгами разделаюсь, если форинты эти не потрачу. Венграм эта «Трибуна» тоже, кажется, как зайцу барабан. Они заняты своими проблемами – по крайней мере. В этом городе любят дома, машины, фермы и вкусную еду. Тепло, уютно. А у меня на душе мрак, Володя, мрак и ничего не могу с собой поделать.

Прости меня, Христа ради. Вижу сейчас твое огорченное лицо, представляю как не до меня тебе: новый дом, новая пьеса, новые проблемы, а я как старая пиявка вцепился и сосу кровь. Но, Володенька, милый – ведь быть же премьере в Москве! Быть или не быть? Быть нам с тобой распятыми, Володенька, быть! Неужели я просто гнусный истерик? Почему внутри меня все дрожит и не успокаивается? Лезут примеры того, как мучительно сейчас у некоторых рождаются спектакли – Славкин, Рощин. Ведь по 3–4 года! Можно как угодно к этому относиться, но Ефремов затерзал Рощина. Надо сказать, что Миша скрипит зубами, но работает. Про Витю я уже не говорю. Ну ладно, возможно, Ефремов и Васильев более конкретны в своих требованиях, я – не в такой степени. Твои пожелания буду стараться выполнить. Все. Только Любшина будет трудно брать, и то я с ним перед отъездом очень хорошо потолковал – может, поддастся. Но мы-то с тобой почему не спасаемся? Самое легкое – не заметить критику. Не обижайся, умоляю, а вдруг правы они? Про тебя. Про меня. Перед отъездом всегда молчавший в смысле претензий Евстигнеев очень просил: напиши Арро – сокращать ветеранов не надо, но сделать их из сегодняшнего времени необходимо! Проверить Нелли – необходимо! Даже Колю, Иру – эти же ребята за год меняются. А ты их написал сколько лет назад?.. Ну, раз судьба такраспорядилась – перерыв. Я вернусь, все начну бог знает с чего. Безумная Таня меня начнет терзать по новой, я не сомневаюсь. Ефремов, по слухам, репетирует день и ночь Рощина. Там целый штаб. Балетмейстеры, композиторы, пантомима! Не то, чтобы я завидую, но думаю, думаю… Мне бы здесь отключиться, погулять, понаслаждаться вкусной жратвой, условиями режиссера-гостя, а у меня… Ладно. Не проклинай меня… Привет Гале, которая меня должна возненавидеть. Обнимаю. Твой Леня Хейфец.