Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

«Где же ты?» – мысленно обратился Азариэль к пустотной сущности и не получив ответа пребывает в безмолвии.

Через полчаса лодка медленно, плавно приблизилась к судну, и у Азариэля не осталось сомнений, что это именно пиратский корабль. Чёрные дырявые паруса висели на трёх высоких мачтах. Черный как зола из Обливиона флаг реет над главной мачтой, внушая ужас в любого моряка. Нос корабля украшен фигурой скелета, держащего в руках клинок, который уставлен в горизонт, словно грозя Тамриэлю. Сами бората корабля были сделаны из тёмных пород древесины и осмолены так, что весь корабль становился чёрным и страшным, словно он вышел из вод преисподней.

Азариэль посмотрел наверх корабля и увидел, как к краю правого, с которого они и заходили, борта постепенно стекались пираты, не верящие в то, что кто-то к ним сам, по собственной воле подошёл.

– Что будем делать? – задал вопрос Ариан.

– Вежливо попросим капитана о помощи. Думаю, он чтит этикет переговоров, – прозвучал ответ Азариэля, полный безысходности. – Будто у нас есть выбор?

Внезапно к борту подошёл высокий человек, облачённый в серые одежды. С лодки можно увидеть, что это камзол цвета простого камня и треуголка. Он внимательно посмотрел на незваных гостей, и альтмер знает, что сейчас их просто оценивают, представляют ли они серьёзную угрозу.

– Что вам надобно!? – послышалось с корабля.

– Аудиенцию с твоим капитаном! У нас к нему дело!

Азариэль не видит лиц на палубе, но чувствует, что пираты явно ошеломлены от того, что кто–то добровольно ищет встречи с их капитаном. Они свято верили в то, что никто в здравом уме не станет искать встречи с их командиром.

Пираты скинули верёвочную лестницу вниз, так что она с характерным звуком ударилась о днище лодки.

– Вот, они нам подают лестницу. Это культурный и интеллигентный народ.

– Всё издеваешься, Азариэль, – к лестнице подошёл Тилис. – Что ж, давай посмотрим, как ты будешь с ними говорить.

Тилис и Ариан не разделяли слабого сарказма, ибо не знали, чего можно ждать от безумного капитана и его жесткой команды и это неизвестность действительно пугает. Азариэль же пробираем страхом до дрожи, но умело подавляет в себе каждый позыв ужаса, усилием воли.

Азариэль взялся за лестницу, перекинул клинок через спину, покрытую кожей поношенного камзола, и стал взбираться наверх. Он знал лишь одно, если Люций вёл дела с капитаном пиратов, то командир лихих морских волков должен знать, где может скрываться архипредатель… по крайней мере может ведать, где устроил своё логово враг.

«Проклятье, что-то неладное», – твердит себе альтмер, понимая, что просто так их к капитану не пустят.

Все троя взобрались на палубу и тут же были окружены плотным кольцом оружия – копья, скиммитары, мечи устремились острием в их груди. Мельком пробежавшись взглядом, Азариэль насчитал не менее тридцати воителей. Каждый пират одет практически однообразно, на каждом были рваные лохмотья, прикрывавшие верхнюю часть ног и торс. Обычно это били порванная рубаха и изодранные оборванные штаны.