Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Азариэль подошёл к пленнику, который опёрся спиной на бочку. Его окутало столько мотков верёвки, что нагрудник вместе с руками практически не виднелись, и она была настолько сильно затянута, что пленник еле как дышал.

Парень подошёл ближе и пальцем за подбородок поднял разбитое побоями и окровавленное лицо пленника, чьи черты лица не могли быть узноваемы из–за количество запёкшейся крови на нём. Бывший рыцарь, без прелюдий и угроз холодно и кратко задал свой вопрос:

– Где Люций?

– Ах–хах, – последовал тонкий безумный смех. – Ты думаешь, что я тебе действительно скажу это?

«Будет трудно», – признался себе Азариэль в том, что с предателем будет трудно разговаривать – «но попробовать стоит».

– Ты же понимаешь, что тебя ждёт смерть?

– Конечно, – распухшие окровавленные губы рыцаря разошлись в зловещей улыбке. – Но я готов на это.

– Ради чего?

– Ради освобождения конечно. Смысл в мире, который скрепляет себя проклятыми догмами гнилой морали? Ты же сам понимаешь, что наша миссия – принести свободу, раскрепощение.

– М-м-м! – прорычал Азариэль. – Хватит об этом. Ты посмотри на себя – рыцарь, якшающийся с бандитами. Как же низко ты пал ради свободы. Пожалуйста, – схватил за элементы пластинчатой брони альтмер. – Скажи, где Люций? Скажи и я с ним поговорю?

– Нет, – был дан утвердительный ответ. – Зачем он тебе?

Лицо Азариэля, освещаемое тусклыми потоками лампового света, скривилось в недовольстве.

– А тебе есть разница? Скажи, когда в последний раз ты видел своего господина? Скажи, когда он в последний раз с тобой говорил?

– Когда мы резали, вас псов. Там он дал мне великую миссию собирать культ Дагона в Хай Роке. Сделать часовню, достойную имени его.

– Река Бьюлси, Оркрест, Танет, Чейдинхол, Брума – тебе эти названия что-то говорят? – заметив лёгкое помрачение в глазах предателя, мер продолжил. – Я вижу что говорит. Так вот, культов в этих местах больше нет. Все ваши ячейки вырезаны Клинками и Легионом. Всё ваше дело – уничтожено нами.

– Не может быть! – брыкнулся рыцарь. – Это ложь!

– Есть ли мне тебе смысл лгать? Ты думаешь, что этим я вытягиваю из тебя местоположение Люция, но ты ошибаешься. Так или иначе я его найду, а ты должен знать – всё ваше дело утоплено в крови.

– Нет, – огрызнулся «рыцарь». – Ложь.

– Истина. Ульхарит, «Кровавый Охотник», Экзарх Удовольствий, Лейтенант Дома Знаний – все они кормят червей, – Азариэль вспомнил того, с кем говорит, его имя явилось из глубин памяти. – Сигмунд, думаю, ты понимаешь, что дело всей твоей жизни потерпело крах.

Тяжело дались эти слова «рыцарю», произносимый сквозь сонм сомнений, и тягость терзавших его душу. Уста тяжело распахнулись, неся хриплую медленную речь, наполненную желчью:

– Я не знаю, где он. Единственный, кто может знать – Абессинского моря король, другого такого ты не сыщешь. Он с ним имел дела.

– Хорошо, – поднимается Азариэль, отворачиваясь от предателя. – Спасибо тебе. Знаешь, раньше я тебя бы убил… за предательство.