Безжалостные Фэйри [ЛП]

— На самом деле мы просто хотим, чтобы наших наследник… — начала Тори, но Милдред громко перебила ее своим баритоном.

— Вы понимаете, что единственная причина, по которой вы на этой вечеринке, это то, что все хотят хорошенько посмеяться над вами, как мы, Драконы, когда будем использовать ваши костлявые тела в качестве зубочисток после того, как с Дариусом займем наше законное место на троне? — Она придвинулась ближе, склонив голову набок, и ее губы сложились в усмешку. — Зачем кому-то кланяться паре грудастых пустоголовых, лишенных Ордена?

Мои зубы сжались, когда гнев расцвел в моей груди.

— Мне вроде как нравится грудастая часть, — пробормотал Калеб, и Сет ударил его кулаком.

— Мы не пустоголовые… — начала я, решив, что не могу отрицать две другие вещи — «черт возьми». — И единственная причина, по которой мы на этой вечеринке, это то, что Дариус взамен помогает Тори. Это око за око.

— Дариус никогда бы не отдал свою татуировку ни за одну из твоих сисек! — взвизгнула она, из ее ноздрей повалил дым.

Тори расхохоталась, но я почувствовала опасность в тоне Милдред и поспешно использовала то, чему нас научил профессор Персей, создав вокруг воздушный щит. Огонь вырвался из открытого рта Милдред и отразился от щита мощным потоком красных и золотых искр. Мое сердце бешено заколотилось, когда Милдред зарычала от ярости, затем пронеслась мимо нас и вышла из комнаты. Она захлопнула дверь с таким грохотом, что стены задрожали, и мои плечи опустились с облегчением.

— Хорошая мысль, — сказала Тори на выдохе.

Дариус опустился в кресло и уронил голову на руки. Его друзья сгруппировались вокруг него, их насмешливые выражения исчезли. Сет уткнулся носом в щеку Дариуса, и Макс протянул руку, прижимая пальцы к тыльной стороне его ладони, в то время как Калеб начал расхаживать взад и вперед перед ним.

Я почувствовала, что сейчас самое подходящее время уйти, и мы обе выскользнули из комнаты, не сказав ни слова. Мы отошли, задержавшись на краю толпы, пока я нетерпеливо искала еще бокал шампанского. «Если и был какой-то способ пережить эту ночь, то он начался с алкоголя и заканчивался холом».

— Эта вечеринка такая скучная, да? — Я обернулась на звук голоса и увидела рядом с нами мужчину, которому, как я предположила, было чуть за тридцать. На нем был элегантный костюм, верхняя пуговица расстегнута, а блестящие бронзовые волосы стильно зачесаны назад. Его глаза блестели медными искорками, а улыбка, которой он одарил нас, была самой дружелюбной из всех, что я видела за весь вечер.

— Мы вас знаем? — Я подозрительно нахмурилась.

— Еще нет, — сказал он, отпивая из бокала шампанского, который держал в руке. — А хотите? — Его голос был ровным, не соблазнительным, но все равно приглашающим.

— Я собираюсь сказать «нет», — сказала Тори.

— Похоже на правду, — пробормотал он, и я не могла не заметить, насколько он был отделен от толпы, как он, казалось, парил в никуда. Совсем как мы. — Тогда веселого вечера.