Четвёртый Рим
- Автор: Танич Таня
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Драма
Электронная книга - «Четвёртый Рим». Краткое содержание книги:
Все решено давно. Мы больше не вместе, между нами километры, сотни городов и пара государственных границ. У нас своя жизнь, нас связывает только дочь, которая живет вместе с ним. И этому никто не удивляется. Он — прекрасный отец, отличный друг, лучший любовник. А вот муж из него — так себе.
Но каждый раз, когда он звонит, я не могу просто отбиться, а после… рву все свои новые связи.
— Хочу, чтобы ты была рядом. По-настоящему.
— Знаю.
— Я б тебе сейчас ноги переломал, чтоб ты от меня никуда не ушла.
— А я бы тебе — руки.
— Ха! По больному бьешь?
— Да.
— Зачем?
— Чтобы ты понял, как это. Когда бьют в самое больное.
Два раза я уже совершила ошибку. Третью совершаю сейчас. Четвёртой быть не должно.
…Или?
— И я, — широко улыбается она, и мне очень хочется обнять ее прямо через экран компьютера. Ну, честное слово, какие могут быть проблемы, когда мой ребёнок вот так искренне и счастливо улыбается.
— А тетя Инга знает, что я прилетаю?
— Тетя Инга? Шутишь! Уже поставила себе напоминалку и вычеркивает часы до твоего прибытия. И программу развлечений уже наметила, как обычно. Сильно переживает, чтобы быть в теме, она не знает, чем сейчас интересуются шестнадцатилетние девочки.
Конечно, я не буду ей говорить, как психует ее любимая тетя Инга от того, что любимый и обожаемый папочка, с которым Микаэла так рада путешествовать, прилетает вместе с ней. И что пару раз она даже порывалась уехать куда-то в отпуск из города, и только мои слова о том, что Ромка будет здесь с Микаэлой целый месяц, остановили её. Так надолго бросить свои дела Инга не могла и, скрепя сердце и матеря Ромку на чем свет стоит, тоже решила ждать их прибытия.
— Пусть не переживает! Я все сама ей расскажу! — довольно посмеиваясь, Мика накручивает непослушный локон на палец. — А что ещё? Чем займёмся, Дженья? Мы с папой так долго будем у вас. Мы никогда так надолго не прилетали. Я к нему уже напросилась везде, куда только можно, на всякие интересные встречи. А ты? Пойдёшь с нами? Или будешь как всегда, дуться, типа это недостаточно круто для тебя?
Вот опять. Опять она осознанно или нет укоряет меня за желание держать дистанцию с Ромкой. Как будто это я такая вредная зазнайка, которая ставит себя выше их общества, а не пытается сохранить остатки самообладания, чтобы снова не наломать дров, не запутаться в том хаосе, которым всегда была моя семейная жизнь. Не удивлюсь, если в том, что мы не живем вместе Микаэла винит именно меня, и с отцом уехала, чтобы поддержать его, несправедливо обиженного мной. Но как объяснить ей те причины, которые вынуждают меня делать это?
Никак. Я просто не смогу — это слишком взрослые, слишком наши странные и нерешенные противоречия. И мы должны их решать их вдвоём, не вмешивая больше никого.
Пусть даже в глазах Мики я буду вот такой холодной зазнайкой, которой просто нравится огораживаться от них стеной.
— Нет, Мика. Я не буду… Не буду дуться и игнорировать ваши мероприятия. И с удовольствием пойду с вами, если пригласите.
Не важно, что после этого мне придётся вернуться к антидепрессантам. А, может, и нет… Может, в этот раз все пройдёт спокойно. Мы встретимся и будем общаться на дистанции, как взрослые адекватные люди. И нам удастся сохранить необходимый нейтралитет.
— Правда? — она недоверчиво хлопает глазами и ее убытка становится ещё шире. — Конечно пригласим, Дженья! Ты что! Думаешь, я допущу, чтобы моя мама сидела как сыч в своей квартире, пока я тут буду гулять? Хватит, ты и так делаешь это без нас! Все, Дженья, решено! Устроим тебе месяц нормальной жизни, а не вот эти твои… посиделки задрота!
О да. Я уже предчувствую, месяц этой «настоящей» жизни. В том, что возможности спокойно посидеть дома и проанализировать происходящее у меня не будет, я даже не сомневаюсь.
Мы с Микаэлой прощаемся очень тепло и долго в этот раз. Она снова просит рассказать о том, как впервые летела одна международным рейсом — и я в подробностях, подчёркивая ее спокойствие и выдержку пересказываю ей это. В деталях описываю рюкзачок-ручную кладь в форме диснеевской игрушки-Тигры, куда она сама положила бутылочку воды, упаковку леденцов и комиксы про супер-героев — всякие феечки Винкс и домики Барби ее никогда не интересовали. А после весь полёт успокаивала взрослого соседа с аэрофобией, скормив ему все свои леденцы и до самого приземления читая комиксы о приключениях человека-паука, который летал на своей паутине по Нью-Йорку и ничего не боялся.
Микаэла звонко смеётся, закинув голову, совсем как Ромка — их всегда роднила эта неосознаваемая привычка. Как и все дети, она обожает слушать рассказы о себе маленькой — для неё это такое далекое прошлое, что она уже не чувствует связи с той девочкой с леденцами. И ей очень нравится, что кто-то ее очень хорошо помнит и доказывает — да, она была классная, всегда. Эта полузабытая, почти потерянная часть личности встаёт на своё место и подкрепляет ее уверенность в себе.
— Я всегда была нормальная, да? Не какая-то там ссыкуха или плакса!
Понятно, ещё словечко стыренное у Ромки. Я давно перестала с этим бороться. Тем более, что выражается Мика, как и Ромка, всегда без сантиментов, зато метко.
Так что просто соглашаюсь с тем, что она была замечательная во всех возрастах, начиная от того, как мочилась в памперс, и заканчивая, конечно же, днём сегодняшним. И я действительно так считаю, ни капельки не вру. И стараюсь гнать от себя мысль о том, что все эти прекрасные воспоминания, как и более-менее определенное будущее, висят на волоске — если Микаэла всерьёз решит себя изменить, превратиться в парня, которого я, как ни крути, не смогу воспринимать как «Это тоже мой ребёнок, просто другого пола». Нет, мне почему-то кажется, что это будет кто-то чужой, ведь у меня дочь, а не сын. И я хочу, чтобы так всегда и оставалось. Не считая того, что предстоит исключить все возможные диагнозы, о которых наговорила мне Анна.