История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
Король Людовик Святой отдает пищу беднякам. Миниатюра 1330 г. Париж.
Заступничество, оказанное им при этом случае, мало сдерживало их, так как в 1519 году Эразм в письме к майнцскому архиепископу, кардиналу Альберту, отзывался о них следующим образом: "Мир стонет от тирании нищенствующих, которые, будучи телохранителями Святого Престола, настолько в то же время многочисленны и могущественны, что страшны даже самому Папе и князьям.
Когда Папа поддерживает их, то он выше Бога, но когда он им не нравится, то власть его – одна мечта".
Нужно сказать правду: доминиканцы и францисканцы совершенно не имели высоких добродетелей, которыми отличались их основатели. Лишь только ордены стали распространяться, как уже появляются лжемонахи, смеющиеся над обетом бедности и пользующиеся проповедью как источником для грязных доходов.
В 1233 году Григорий IX был вынужден строго напомнить главному капитулу доминиканцев, что бедность, проповедуемая орденом, должна быть действительной, а не притворной. Постоянное употребление Папами братьев в качестве политических лазутчиков, естественно, отвлекало их от их духовных обязанностей, привлекало в их среду людей честолюбивых и неспокойных и, наконец, наложило на эти ордены светский характер, совершенно противоположный их первоначальной идее.
Кроме того, братья более других подвергались искушениям. Ведя бродячий образ жизни, они были вне всякого контроля, они были подсудны только своим начальникам и подчинялись законам только своего ордена; все это увеличивало и делало опасной более, чем когда-либо, общую всему духовенству неприкосновенность.
Рафаэль Санти. Портрет папы Льва X с кардиналами. Ок. 1518.
"Алгельская религия" (Religio seraphiса) францисканцев, уже по одному тому, что стремилась к почти сверхчеловеческому идеалу, была подвержена всем печальным превратностям человеческой слабости. Это обнаружилось еще при жизни св. Франциска, который сложил с себя обязанности генерала ордена вследствие злоупотреблений, которые начали проявляться; причем он заявил, что согласился бы оставаться генералом ордена, если бы братья следовали по указанному им пути. Столкновения между теми, кто вступал в орден по убеждению, и теми, кто вступал в него из честолюбия, были неизбежны. Святому Франциску не нужно было быть пророком, чтобы предсказать на смертном одре близкие соблазны, междоусобные распри и преследование тех, кто не пожелает разделять заблуждения. Это предчувствие исполнилось с поразительной точностью, равно как и другое предсказание святого – о том, что скоро наступит день, когда орден будет настолько обесчещен, что членам его будет стыдно показываться среди народа. Преемник Франциска Илия сильно продвинул развитие ордена, но в направлении, противоположном тому, которое было дано ему первоначально.
Самый ловкий и хитрый политик Италии, он увеличил влияние и деятельность францисканцев до таких пределов, что нарушения устава, ставшие очень частым явлением, так сильно смутили более строгих из братии, что они принудили Григория IX сменить Илию, который принял после этого сторону Фридриха II и был отлучен от Церкви.
Не в природе человека отказываться от богатств, которые так щедро со всех сторон притекали в орден, что братья прибегали ко всем тонкостям диалектики, чтобы согласовать обладание несметными богатствами с предписанным уставом отрицанием всякой собственности. Убогие хижины, в которых приказывал жить св. Франциск, обратились в великолепные дворцы, которые воздвигались по всем городам и как бы соперничали своим блеском с богатыми соборами и роскошными аббатствами, окружавшими их. Святой Бонавентура, занявший в 1257 году пост генерала ордена после Иоанна Пармского, прекратил на время спор с Вильгельмом де С.-Амуром и разослал по своим провинциалам энциклику, в которой он жаловался на пренебрежение и отвращение, которое питали к ордену. Он приписывал это ненасытной жажде ордена к богатству, праздности многих из его членов; их порочной жизни, невоздержанности странствующих братьев, являвшихся бременем для принимавших их и оставлявших по себе память о скандалах, вместо того чтобы являться примером добродетелей; их назойливому попрошайничеству, делавшему их более страшными, чем разбойники больших дорог; сооружению ими богатых дворцов, которые разоряли их друзей и вызывали нападки врагов; недостойному поведению проповедников и исповедников; алчной погоне за посмертными вкладами и за доходами от похорон, что вызывало страшное недовольство среди духовенства; и, наконец, вообще невозможному их поведению, которое неизбежно должно было охладить благотворителей.