Кто виноват в трагедии 22 июня?

Доказательством тому, что Сталин не зря опасался дать Гитлеру формальный повод для вторжения, служит Декларация, с которым фюрер обратился 22 июня к нации:

Документ № 612

«ИЗ ДЕКЛАРАЦИИ ГИТЛЕРА ОТ 22 ИЮНЯ 1941 г.

…Германский народ, национал-социалисты: После тяжелых размышлений, когда я был вынужден молчать в течение долгих месяцев, наконец наступил момент, когда я могу говорить с полной откровенностью… принимая на себя тяжелые обязательства, я служу делу мира в этом районе…

…Москва предательски нарушила условия, которые составляли предмет нашего пакта о дружбе. Делая все это, правители Кремля притворялись до последней минуты, симулируя позицию мира и дружбы, так же, как это было в отношении Финляндии и Румынии. Они сочинили опровержение, производившее впечатление невинности.

…Сейчас приблизительно 160 русских дивизий находятся на нашей границе. В течение ряда недель происходили непрерывные нарушения этой границы, причем не только на нашей территории, но и на крайнем севере Европы и в Румынии. Советские летчики развлекались тем, что не признавали границ, очевидно, чтобы нам доказать таким образом, что они считают себя уже хозяевами этих территорий. Ночью 18 июня русские патрули снова проникли на германскую территорию и были оттеснены лишь после продолжительной перестрелки.

Теперь наступил час, когда нам необходимо выступить против этих иудейско-англосаксонских поджигателей войны и их помощников, а также евреев из московского большевистского центра…»

Понять наших генералов, начавших выводить войска, безусловно, можно: они осознавали опасность ситуации (хотя, по-видимому, не предполагали, насколько она серьезнее). Тимошенко не мог не чувствовать тяжесть ответственности, лежащей на его плечах, его нервы были на пределе. Уверен, что нервы Сталина были напряжены не меньше, и он прекрасно осознавал свою ответственность за страну и народ. Поэтому между ними мог состояться разговор на повышенных тонах. Также вполне возможно, что Тимошенко после этого мог встать в позу: «Ну и командуйте сами!»

Жуков написал, что за этот вывод войскони получили разнос от Сталина 10 июня в его кабинете в присутствии Берии. И хотя это ошибочная информация, потому что в тот день они с Тимошенко у Сталина не были (а были 9 и 11 июня, и при этом там не было Лаврентия Павловича), но сути это не меняет. Во-первых, Жуков вполне мог перепутать даты, а во-вторых, отчитать можно и по телефону. Как бы там ни было, но уже 10 июня в Киевский округ ушла директива начальника Генштаба, требующая найти виновных, а 11 июня туда же ушла его телеграмма с требованием вывести все войска из предполья и впредь без команды его не занимать.

Справедливости ради надо заметить, что 11 июня с 21.55 до 22.55 в кабинете Сталина заседало Политбюро, на которое были приглашены Тимошенко, Кузнецов, Жуков, Запорожец (начальник управления Политпропаганды РККА). Очевидно, что помимо разноса Тимошенко и Жукову (если это было 11 июня) на нем рассматривался весь комплекс вопросов, возникающих у военных. Скорее всего, именно на этом совещании и было принято решение о выводе к границе войск вторых эшелонов, потому что12—13 июня в западные округа были разосланы директивы наркома и начальника Генштаба, в которых им были поставлены эти задачи.