Электронная книга - «Война закончилась, львёнок (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ну как же, — усмехнулся он, складывая руки на груди, — помощь тупым гриффиндорцам, как смысл жизни.
— Тупым? — брови Гермионы взлетели вверх. Неожиданно.
— Как еще можно назвать человека, инстинкт самосохранения которого, стремиться к нулю? — губы Снейпа скривились при этих словах, потом он выплюнул ледяным тоном, осмотрев ее с ног до головы: — Работай с окклюменцией, Грейнджер. И держи свои эмоции при себе, чтобы я подобного больше не видел. Перестань быть такой самонадеянной дурой, ожидая, что тебя обязательно кто-то спасет. Я не обязан вечно тебе помогать и утирать тебе сопли. Ты, словно маленький ребенок, не можешь держать себя в руках, вечно ноешь и думаешь, как несправедливо обошлась с тобой жизнь. Пора бы тебе уже зарубить на носу, что жизнь вообще несправедлива.
Гермионе захотелось ударить его снова. На этот раз рукой. Но она понимала, что ничего не добьется. Снейп был наглухо закрыт и крики, уговоры, пощечины — ничего не изменят. Ведьма молча смерила его презрительным взглядом и отвернулась.
— Как же я от тебя устала, — тихо проговорила она и выпила последний пузырек с лекарством, сжимая его так крепко, что, казалось, он сейчас треснет в ее руках.
— Думаешь, я не устал? — негромко отозвался он, и обреченность в его голосе заставила ее порывисто обернуться, но заметила Гермиона только его спину, которая скрылась за дверью.
А Снейп в задумчивости шел к своей комнате, понимая, что ему предстоит снова пережить момент, когда его хлесткие слова отталкивают самых важных для него людей. Он до сих пор помнил презрительный взгляд Лили, после брошенного в сердцах «грязнокровка».
Он никогда не забудет такой же взгляд Гермионы после его слов.
***Гермиона сидела с утра на собрании, пытаясь не уснуть. Глаза закрывались после бессонной ночи и, к утру, когда она спустилась на завтрак, ей было абсолютно плевать на бросаемые на нее взгляды. Ведьме не удалось поспать и часа. Девушка пыталась собраться, но все равно приходилось подпирать голову рукой, чтобы та безвольно не падала.
Северус Снейп смотрел на глубокие тени под глазами Гермионы и бледные губы, пока Гарри Поттер вещал о деле. Она снова не позавтракала, а вчера — не ужинала. И его это злило до чертиков. Что за мученическое поведение? Глупая ведьма. За эту неделю он постоянно видел ее отрешенность, задумчивость и попытки спрятаться за окклюменцию. Безуспешные, кстати.
Всю неделю он держал это чертово расстояние, игнорируя ее, отталкивая от себя своими решениями, непроницаемыми взглядами и грубыми словами. И ничего не добился, кроме ее дикого желания настучать ему по башке. Но из нее словно высосали жизнь, поэтому держать дистанцию удавалось все труднее. Гермиона всегда была такой живой, яркой, а теперь стала молчаливой и задумчивой.
«Но так будет лучше,» — снова убеждал он себя. И в последние дни приходилось повторять это чаще, потому что все больше хотелось быть рядом и сделать все иначе. Ему до дрожи в пальцах хотелось прикоснуться к ее коже и уткнуться носом в волосы девушки, вдыхая их сладкий аромат, увидеть этот блеск в глазах, когда она, улыбаясь, смотрела на него. Снейп, как чертов наркоман нуждался в этом и страдал от ломки каждый долбанный день.
Нельзя приближаться к ней, снова целовать, поддаваясь эгоистичным порывам, чтобы вдруг снова осознать потом, что ей лучше без него. И ему бы давалось это гораздо легче, не будь она так несчастна в последнее время.
Глядя на нее сегодня за завтраком, где она вливала в себя несколько чашек кофе, не притронувшись ни к чему другому, Северус хотел вырвать этот чертов кофейник у нее из рук и заставить проглотить хоть кусочек запеканки.
Даже не удивительно, что завтрак стал его любимым временем. Она почти никогда его не пропускала. Только там он теперь мог спокойно наблюдать за ней и сидеть так близко, на расстоянии вытянутой руки. В эти полчаса он напитывался ею, ощущая себя почти живым. Чуткий нос улавливал легкий аромат ее шампуня, а внимательный взгляд темных глаз подмечал важные детали. И, к своему неудовольствию он видел, как она становится все слабее.
Невыносимая, упрямая и гордая. Не желала принимать ничью помощь. Ни своего любимого Поттера, который по совету Северуса пытался с ней поговорить о пережитом, ни Малфоя, которому Северус предложил поделится контактами их семейного психотерапевта с пострадавшими от рук Пожирателей. Конечно, он знал, что Драко поделится только с ней, видел его интерес к девушке. Но упрямая ведьма только отмахивалась от них.
Снейп решил сменить тактику. Молчаливое принятие, кажется, только все усугубляло. Значит нужно вовлечь Грейнджер во что-то, дать ей какую-то цель. Или того, кому ей все время нужно противостоять.
— Северус? — окликнул его Гарри, напряженно вглядываясь в лицо начальника.
Снейп, который все это время задумчиво смотрел на Гермиону, постукивая длинным пальцем по губам, перевел взгляд на Поттера и вскинул бровь.
— Говорю, я закончил, — раздраженно повторил Гарри, которому Снейп снова начинал нравится все меньше, — все?
— Оливия, — резко произнес Снейп, игнорируя мальчишку, и его новая напарница с готовностью на него посмотрела, с этой бесячей дружелюбной улыбкой на лице, — сейчас поедешь с Поттером и Малфоем. У меня с Грейнджер есть одно незаконченное дело, — Гермиона, которая все это время сидела, отстраненно глядя на руки, удивленно подняла голову, как раз в тот момент, чтобы заметить недвусмысленные взгляды, которыми обменялись ребята при этих словах. — В остальном, придерживаемся рекомендаций, что озвучил Поттер. Теперь нужно будет следить и за сигнальными чарами. Но не будьте идиотами, старайтесь не трансгрессировать на территории города. Добирайтесь на машине.
— Что не так с трансгрессией? — спросил Невилл, поднимаясь. — Я так и не понял…
— Обычные волшебники не трансгрессируют, либо делают это крайне редко. Это опасно, требует концентрации и высокой затраты сил. Так же создает магический всплеск и хорошо отслеживается, — спокойно объяснил Северус, — если мы будем в таком количестве ежедневно трансгрессировать в черте города, только дурак не заметит этого. А нам нужно сохранять режим инкогнито.
Ребята закивали, давая понять, что теперь им все ясно и, приняв оборотное, оделись и ушли через камин. Стоило им остаться одним, Гермиона зашипела.
— Спасибо, Снейп, ты даже не представляешь, о чем они могли подумать!
Он саркастично усмехнулся.
— Очень даже представляю, мисс Грейнджер… Не нужно быть легилиментом, чтобы увидеть это в их лицах.
— Зачем ты подстегиваешь их фантазии?
— Потому что могу… — сказал он, пожав плечами, а потом резко встал, заставив Гермиону вздрогнуть.
Девушка наблюдала, как он придвигает с помощью магии кресло к ее месту и садится напротив. Так близко, что ее вытянутые ноги оказались между его ног. Он был решительно настроен и Гермиона вскинув бровь, спросила.
— Что ты задумал?
— Найти твое воспоминание, которое, я теперь уверен точно, влияет на твою магию.
— Как оно может влиять на магию? Оно же воспоминание, а не проклятие. Я думала, мы ищем его только для того, чтобы разобраться…
— Ты, Грейнджер, умнейшая ведьма своего поколения, — покачав головой, сказал Снейп. — Но хваленых мозгов я что-то не наблюдаю.
— Снейп, — угрожающе зарычала Гермиона, — еще раз пройдешься по моему интеллекту — пеняй на себя…
Он хмыкнул.
— Обливейт наложил кто-то криворукий. Видимо, поспешно и неуверено, — скривившись проговорил Снейп, ставя локти на колени и подаваясь корпусом вперед, — поэтому, ты слышишь его отголоски и что-то помнишь…
— Да, — кивнула Гермиона, забравшись на диван с ногами и вжавшись в спинку, — я слышу свой крик и у меня возникает тянущее чувство потери и отчаяния. Мне кажется, это было что-то плохое и я молю, чтобы это не было связано с работой… Если нас обезвредили в каком-то деле подобным образом… Страшно представить последствия того, что я могла забыть. И не исключено, что и Гарри тоже пострадал подобным образом.