Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

Вечером в Брусовец и Лубянки была послана разведка, но вопреки предположению и там оказались «товарищи». Ново-Гнездилово прямо на север от Лубянок и поэтому было непонятно, как красные могут там оставаться. Оказалось, что Туркул, захватив в Гнездилово обозы, куда-то отошел оттуда.

Отыскалась, наконец, 12-я рота Самурского полка. Она ушла из Хальзево вместе с обозами во время нашего отступления под влиянием каких-то сообщений или донесений, и откатилась чуть ли не до Лобанова. На наш правый фланг в Чернь пришел 3-й Дроздовский полк полковника Манштейна. Теперь, когда обеспечен наш правый фланг, дышать много легче, а то они могли нам устроить здоровый камуфлет, и вообще была какая-то неуверенность. Завтра мы начнем наступать. Слух о выходе красных на железную дорогу у ст. Еропкино не подтверждается. Город Орел нашими частями, вследствие последнего маневра красных, оставлен без давления. В районе Кром идут солидные бои.

7.10.1919. Утром к Лубянкам подошли колонны красных с кавалерией и через 2–3 часа они снова повели наступление на Кошелево. На нашем участке им не дали продвинуться. На участке 1‐го батальона красная кавалерия 3 раза ходила в атаку лавой. Два раза их отбивали пулеметным и артиллерийским огнем, а в третий раз во фланг атакующей коннице красных была пущена наша кавалерия с пиками. Красные так основательно драпанули, что, не оглядываясь, скакали верст 12. Хорошо, что, наконец, к нам прибыли части V конного корпуса, а то без кавалерии было трудновато. За последние дни мы прилично трепанули красную конницу, а то они уже стали чересчур назойливыми и самоуверенными. Вечером мы, наконец, заняли село Лубянки и Брусовец и вторично вышли на большую дорогу Дмитровск–Кромы. Всё это место у Игнатьева и Кошелева прямо опротивело. Нужно сказать, что всю последнюю неделю шли весьма серьезные и упорные, а нередко напряженные бои. Эта музыка начиналась с раннего утра и тянулась до позднего вечера. Настроение в батарее стало заметно нервным, и чувствуется некоторое утомление, главным образом из-за того, что за ночь из-за тесноты и скученности расположения в хатах не удалось хорошо выспаться.

8.10.1919. По утрам начали появляться приличные морозики. Днем тоже уже достаточно холодно, а главное, сыро. Боевой день заметно уменьшился. Встаем в 5 и около 5 вечера снимаемся с позиции. Выспаться, если попадется хорошая хата, можно в достаточной степени. Спать приходится в большинстве случаев на соломе на земляном полу. Полежать же в поле днем, как это бывало летом, уже, к сожалению, нельзя. С утра начали наступать на село Ново-Гнездилово. Пройдя Лубянки, сразу натолкнулись на занятную историю. Рядом, справа от нас, шел сильный бой – это наступал Манштейн, рядом слева и немного сзади слышна была сильная пулеметная и ружейная стрельба, несколько дальше влево и впереди шел сильный артиллерийский бой, по-видимому, это был Туркул. Когда мы выехали на бугор, то прямо перед собой увидели человек 200 конных верстах в 2 от нас. Они стояли лавой по всему полю, фронтом направо, и не обращали на нас внимания. Трудно было решить, кто это, тем более что наша кавалерия должна была работать слева от нас. После пятиминутного размышления наш полковник, не увидев ни у одного из конных пик, открыл по ним беглый огонь. Все бросились кто куда, и тогда только выяснилось, что это красные. Тут в этих местах получается что-то вроде слоеного пирога, и поэтому сразу трудно решить, свои это или красные.