Корабль в вечность
- Автор: Хейг Франческа
- Серия: Огненная проповедь #3
- Год: 2022
- Язык: русский
- Переводчик: Дамский клуб LADY
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Корабль в вечность». Краткое содержание книги:
Омег изгоняют из общества собственные семьи, как только проявляются мутации. Вынужденные жить обособленно, они подвергаются угнетению со стороны своих сородичей-альф. От расправы альф удерживает только то, что при смерти одного близнеца погибает и второй.
В захватывающей заключительной книге трилогии Касс, Дудочник и Зои узнают, что Далекий край существует на самом деле, и что он более реален и сложен, чем им представлялось. Теперь они обязаны поспешить, чтобы помешать альфам уничтожить то единственное, что сулит омегам шанс на спасение.
Конец вековому угнетению близок, но прежде чем познать вожделенную свободу, Касс должна преодолеть свою верность родному брату — и злейшему врагу — Заку. А если не соблюдать осторожность, в борьбе за власть могут погибнуть оба...
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что если Зои и Палома вернутся, сумев уговорить людей из Далекого края помочь нам с лекарствами, наше поколение близнецов станет последним?
По словам Паломы, на Независимых островах связь между близнецами уже была древней легендой. «Близнецовая чума». Однажды, если выйдет по-нашему, так же будет и у нас. Возможно, этому дадут другое название, но суть останется той же: история, которую рассказывают вечерами у костра, баллада бардов. В конце концов люди перестанут верить, что близнецы рождались на самом деле.
— Новые дети будут спасены, — продолжил Дудочник. — Им никогда не придется жить вот с этим. — Он помахал рукой в воздухе, не в силах оформить мысли в слова, но я знала, что он имеет в виду. Эту особенную беспомощность, с которой мы вынуждены жить, зная, что наша смерть заключена в телах наших близнецов. Манипуляции и жестокость, которые роковая связь делала возможными. — Но не мы. Для нас уже слишком поздно.
Я посмотрела на Дудочника. Он улыбался, но грустной улыбкой.
— Про нас и речи не было, — сказала я.
Неподалеку закаркала ворона, и в ее резком крике я слышала эхо слов Дудочника: «Не мы. Не мы».
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Той ночью на Острове мы с Дудочником спали вместе. Зак остался в башне, небо было чистым, и мы вдвоем лежали на одеяле на галечном пляже.
В прежнее время, когда мое тело заключало в себе вопрос, его тело могло бы стать ответом. Но теперь я не нуждалась ни в ответах, ни в утешении. Нет, я не пыталась забыть о смерти Кипа или заменить его. Ничего подобного — для меня существовало только тело Дудочника, его лицо на моем плече, его щетина на моей коже, да теплые камни под нами. У тела своя правда — нет слов, нет и лжи. Мы принимали происходящее как данность, не больше и не меньше. Поэтому для меня та ночь стала не утешением, а чистой радостью, ценной самой по себе. Давным-давно в Нью-Хобарте Дудочник сказал: «Ты нужна мне». Нет, я в нем не нуждалась, но хотела его, а это, пожалуй, честнее и более реально.
Ту ночь мы провели вместе, наслаждаясь друг другом. Друзья, которые прошли бок о бок долгий путь. Не было никаких сюрпризов — мы знали друг друга как облупленных и много раз видели без одежды. Близость, подобная нашей, есть далеко не у всех любовников. Я знала кожу Дудочника во всем многообразии ее оттенков: розовые ладони, темный и на ощупь восковой шрам за левым ухом, смуглое пятнышко на шее. Я водила пальцами по матовому шраму, похожему на отполированное морем стекло.
Мы пережили мир, в котором зачастую единственным подарком была смерть. Прекрасная смерть содержалась в уроках Салли, преподанных Дудочнику и Зои, в самопожертвовании Кипа ради меня, в капсуле на шее Паломы. Было приятно ради разнообразия дарить наслаждение и получать его. Мы сбросили с себя недоверие и подозрения, оставили их на пляже рядом с нашей одеждой.
Не прозвучало ни откровений, ни признаний в любви, ни обещаний. На каждом из нас и без того лежало тяжелое бремя обязанностей. Все, что нам требовалось сказать друг другу, той ночью говорили наши тела.
После мы лежали в неверном свете луны и смотрели друг на друга.
— Все изменится, правда? — сказал Дудочник. — Я чувствую.
— Все уже меняется, — ответила я. Моя рука лежала на его груди, ощущая, как Дудочник дышит. — Уже теперь некоторые изменения произошли навсегда.
Где-то на севере Зои и Палома плыли по темным водам, с каждым днем приближаясь к Далекому краю. Через месяцы или годы оттуда, возможно, приплывут корабли с грузом лекарств и машин, и больше ничего не будет прежним.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
На рассвете мы наполнили бочонок пресной водой и подготовили лодку к отплытию. Дудочник расстегнул наручники Зака. Тот никак на это не отреагировал — просто позволил им упасть на пол между его ногами и продолжил смотреть в дыру, оставшуюся в башне вместо крыши. Теперь его тюрьмой стало море.
Оставив Зака у башни, мы с Дудочником вдвоем зашагали к пристани. Когда дошли до лодки, Дудочник повернулся ко мне.
— Ты ведь не вернешься со мной, да?
Я улыбнулась. Ночью наши тела не обманули. В конечном счете мы хорошо знали друг друга.
— Есть смысл пытаться тебя переубедить? — спросил Дудочник.
— Нет. — Я посмотрела ему в глаза. — Я должна так поступить.
— Как ты можешь его простить?
— Не могу, — пожала плечами я. — К тому же мое прощение тут роли не играет. Единственные люди, кто был вправе его простить — это те, кого он убил, а их больше нет на свете, чтобы сделать этот выбор. Даже Палома уехала. — Я оглянулась на Зака, который стоял к нам спиной и смотрел на пик Острова. — Раньше я думала, что могу его спасти. Мне хотелось искупить его вину или очистить от зла. Но теперь иллюзии развеялись. Однако он мой близнец, и я не могу этого изменить или исправить. — Вспомнились те минуты в спальне приюта, когда я пыталась мучить Зака. Когда, отчаявшись, начала резать ножом себя. Таким образом можно обрести не свободу, а только боль и отторжение. — Мне придется просто жить с этим. А если я вернусь с тобой, кто-нибудь всегда будет пытаться добраться до меня, чтобы покончить с Заком. Нет, я не могу за это винить, но знаю, что мне постоянно придется прикрывать тылы, придется защищаться и, возможно, снова убивать.