Корабль в вечность
- Автор: Хейг Франческа
- Серия: Огненная проповедь #3
- Год: 2022
- Язык: русский
- Переводчик: Дамский клуб LADY
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Корабль в вечность». Краткое содержание книги:
Омег изгоняют из общества собственные семьи, как только проявляются мутации. Вынужденные жить обособленно, они подвергаются угнетению со стороны своих сородичей-альф. От расправы альф удерживает только то, что при смерти одного близнеца погибает и второй.
В захватывающей заключительной книге трилогии Касс, Дудочник и Зои узнают, что Далекий край существует на самом деле, и что он более реален и сложен, чем им представлялось. Теперь они обязаны поспешить, чтобы помешать альфам уничтожить то единственное, что сулит омегам шанс на спасение.
Конец вековому угнетению близок, но прежде чем познать вожделенную свободу, Касс должна преодолеть свою верность родному брату — и злейшему врагу — Заку. А если не соблюдать осторожность, в борьбе за власть могут погибнуть оба...
После освобождения Шестого убежища Инспектор сказал мне: «Начать войну легче, чем закончить». Будет нелегко объединить людей — альф и омег — под властью нового Синедриона. На это потребуется время.
— Когда жизнь более-менее наладится, — продолжил Дудочник, — придется организовать выборы, придумать систему управления регионами. Но это все еще нескоро. Сейчас важно навести порядок. Освободить людей из резервуаров, провести переговоры с Независимыми островами. Этот состав Синедриона будет временным, только на переходный период.
На память пришли документы из Ковчега и тамошнее Временное правительство. Оно же правило и десятилетия спустя после взрыва, когда люди в Ковчеге стали вырождаться, — правители запирали сумасшедших в изолированной секции, а для себя построили резервуары.
— Будь осторожен, — предупредила я.
Дудочник усмехнулся.
— Я же не дурак и понимаю, что Уиндхем — настоящее змеиное гнездо. Да, нам удалось многое изменить, но рассчитывать, что волки чудесным образом разом превратятся в овец, было бы глупо.
— Я не это имела в виду, — покачала головой я.
Я предупреждала Дудочника не о предателях и наемных убийцах, хотя, несомненно, без них не обойдется. Дело во власти и в том, как она влияет на людей.
— Да, я буду советником Синедриона, но останусь тем же самым человеком.
— Не останешься, — возразила я. — И это нормально.
До меня долго доходило, что человек может вынести намного больше, чем сам ожидает, но за все приходится платить.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Пока шло формирование нового Синедриона, Палома выздоравливала — она стала меньше отдыхать и увлеклась обсуждением возможного формата наших отношений с Независимыми островами. Ее споры о торговле и ресурсах с Инспектором, Дудочником, Саймоном и Зои затягивались на часы. Прежде всего говорили о том, как Конфедерация будет распределять лекарство, препятствующее рождению близнецов, и чем нам за него расплачиваться. Прикидывали меры борьбы с пиратством на дальних островах, если возникнет торговый маршрут. Палома не была уполномочена принимать решения, только вести переговоры для подготовки рамочных соглашений, но, сидя в конторе мытарей и слушая ее рассуждения насчет торговых путей и тарифов на топливо, я понимала, что она нашла для себя самую подходящую роль.
В приюте становилось все более шумно, так как к нашим голосам добавлялись голоса освобожденных из баков. Единицы до сих пор хранили молчание, но большинство обрели дар речи. Часть подопечных Эльзы уже оклемались настолько, что съехали и жили самостоятельно. Я бы не сказала, что они полностью выздоровели — допускаю, что прежними им уже никогда не стать. Но они окрепли, день за днем трудясь по мере сил: разбирали стены вокруг города и носили бревна, чтобы использовать их для восстановления сгоревших домов. За работой эти люди начали вспоминать фрагменты своих прежних жизней и обсуждали их друг с другом. Идя с Дудочником по городу, я слышала обрывки тихих разговоров, тонущих в стуке молотков. «Эбберли? Там был рынок, верно? Я помню, как в ярмарочный день туда приходили барды. Я помню…» Восстанавливая дома, они восстанавливали и свое прошлое.
Рона еще не покинула приют, но теперь говорила вполне осмысленно, пусть и спотыкаясь, и кое-что помнила о жизни до резервуара. Правда, время, проведенное в баке, совершенно выпало из ее памяти, чему я была только рада.
Я задавалась вопросом, не могут ли какие-то бумаги из Ковчега, найденные в целовальном дубе, помочь освобожденным из баков исцелиться побыстрее. Документы были преимущественно технические — сплошные цифры, формулы да чертежи — и содержали исследования жителей Ковчега, в том числе и медицинские. Для нас это была тарабарщина, но я думала, что врачи с Независимых островов, скорее всего, сумеют разобраться в старинных записях.
— Но к этим бумагам нужно подходить с осторожностью, — предупредила я, делясь своими соображениями с Дудочником. — В Ковчеге ведь работали не только над лекарствами. Там есть сведения об очень опасных вещах, которые не должны попасть в недостойные руки. Документы о бомбе, об экспериментах над людьми...
— Ты разве не слышала? — перебил меня Дудочник.
Я ответила непонимающим взглядом.
— Пока мы спасали Палому, в конторе мытарей случился пожар. Все документы из Ковчега сгорели.
Я вскинула голову:
— Совсем все?
Дудочник кивнул. В уголках его губ притаилась улыбка.
— Забавно, что пожар случился именно в кладовой с этими бумагами. А Инспектор сказал, что в тот день в контору как раз приходила Эльза, чтобы помочь с освобожденными из баков.