Художник

– Оч-чаровательно, моя нежная жабка. Это раньше я хотел отправить тебя обратно… А сейчас… Ты, тварь болотная, даже сына не пожалела!

– Это твой сын. – Равнодушно сказала женщина. – Моей была только дочь. Где она, старый идиот? Куда она пропала?

Кераано вздохнул и обернулся к Эрнаандо.

– Ты считаешь эту женщину своей матерью?

– Нет. – Пожал плечами старший сын.

– Тогда возьми Луисо и запихните ее в самый дальний штрек, где добывают светящуюся руду. И прикуйте ее цепью. Надсмотрщик там хороший?

– Неподкупный! – Мстительно усмехнулся Эрнаандо.

– То, что надо! Кормить раз в неделю. Воду в бадье тоже. Ох, не задерживаются там преступнички…

Женщина встревожено посмотрела на сына и мужа.

– Вы так не поступите со мной!

– Уже поступили. А эту тварь оттащите и сожгите. Нечего осквернять землю всякой пакостью.

Альеэро очнулся глубокой ночью и, приподнявшись, посмотрел на дремавших рядом Луисо и Эрнаандо. Спина очень болела, словно к ней приложили кусок солнца, а голова чесалась. Дотронувшись до нее, он обнаружил едва проклюнувшийся щетиной волос.

– Ох… – простонал он.

Братья открыли глаза.

– Зачем мне остригли волосы? – Прохрипел он. – Принесите мою шкатулку!

Луисо, потерев уставшие глаза рукой, молча встал и принес требуемое, положив перед братом. Альеэро быстро доставал пузырьки, и по нескольку капель из некоторых слил в пустой флакон. Попросив воды и мягкую тряпочку, он смешал воду с каплями, и, вылив смесь на тряпку, втер ее в голову. Потом, достав темный флакон, взболтал и открыл крышку. Оттуда пахнуло мятной свежестью. Намочив тряпочку в этой жидкости, он развернулся к Луисо спиной:

– Натри. Только поаккуратней и понежней, пожалуйста!

Когда процедуры были закончены, он снова откинулся на подушку.

– До следующего вечера не пускайте ко мне Иржи. Я не хочу, чтобы он видел меня некрасивым… С ним все в порядке? – С внезапным подозрением спросил он братьев.

Те переглянулись.

– Он же ничего не видел! – Нарушил молчание Луисо.

– И что я был должен видеть? И где мой мальчик? – Альеэро приподнялся на кровати, пытаясь спустить с нее дрожащие от слабости ноги.

Братья помялись.

– Тут такое было… – Начал рассказ Эрнаандо. – Этот огнедышащий бочонок пожег людей на площади, а потом плюнул огнем на нас…

– Это я помню. Дальше!

– Ты и Вааред упали, а мы натягивали защиту. Кстати, братец, волосы тогда-то и сгорели. Наши девчонки бесстрашно отстреливались огнем. Но тому все было нипочем. Эта тварь развернулась и снова стала заходить на площадь. Твой мальчишка стоял на сцене, а потом, увидев, что ты упал, засветился, словно солнце и обернулся…