Венецианский альбом

— Ты до сих пор ходишь каяться в церковь?

— Естественно. Это обязательно надо делать. Но ты не волнуйся, у нас ручной священник, он назначает очень легкие епитимии. — Лука снова засмеялся. — Тебе нужно многое узнать о том, как нам живется тут, в Венеции. И я буду просто счастлив тебя просветить.

Каролина сказала себе, что должна бы испытывать чувство вины, и удивилась, что его нет и в помине. «Я взрослая, почти тридцатилетняя женщина, — рассуждала она, — и никому ничего не должна. Что плохого в отношениях с мужчиной, который тоже никому ничего не должен?» А это замечание о том, чтобы просветить ее насчет венецианского образа жизни — разве оно не означало, что Лука хочет с ней общаться и даже видит какое-то совместное будущее? Погода стояла ужасная, с несколькими случаями аква альта, поэтому Каролина пока не приняла приглашение посмотреть жилище Луки в Лидо. Он несколько раз ночевал у нее, ей не хотелось возвращаться в Англию, и от этого было стыдно. Почему-то она думала, что предает бабулю и сына тем, что закрутила роман и не уезжает из Венеции. Однако она все равно почти ничего не могла сделать сейчас для сына. Неподалеку нашлось кафе с вайфаем, и Каролина выходила оттуда на связь с Джошем. Его последнее электронное письмо содержало отчет врача, который настаивал на нестабильности психики Тедди, утверждая, что мальчик хорошо чувствует себя в нынешней обстановке. Заключение было таким: «Любая попытка перевезти его в другое место может нанести вред психическому здоровью». Это письмо повергло Каролину в панику.

— Я не знаю, что мне делать, Лука, — сказала она. — Я не хочу подвергать сына опасности, но сердце подсказывает, что ему будет куда лучше с мамой, которая всегда сможет его обнять. Что ему понравится жить в прабабушкином доме и носиться по нему, раз уж там куча комнат.

— Вот что я тебе скажу, Кара: всегда делай то, что подсказывает сердце, — ответил он и так посмотрел на нее, что стало ясно: речь идет не только о Тедди.

Возможно, он имеет в виду, что ей следует прислушаться к сердцу и рвануть в Нью-Йорк? Но ведь она до сих пор не развеяла прах двоюродной бабушки Летти и не может улететь, пока это не сделано. «Завтра, — подумала Каролина, — я уеду завтра». На следующий день, когда она убирала квартиру перед отъездом, ее неожиданно навестили. Шаги на лестнице были не такие тяжелые, как у Луки, а легче. Она открыла дверь и увидела перед собой его мать, которая слегка запыхалась после подъема.

— Боже, — сказала та, — это было настоящее восхождение. Можно я зайду?

— Какая неожиданность, графиня, — посторонилась, пропуская ее, Каролина. — Садитесь, пожалуйста. Хотите стаканчик воды или чашку чая?

— Просто воды, милая, спасибо, — сказала мать Луки. — Надеюсь, вы не возражаете, что я врываюсь без приглашения, просто я все время думаю о ваших неприятностях. Я имею в виду, с сыном. Мне очень жаль, что так вышло. Могу себе представить, что со мной было бы, если бы кто-то забрал у меня Луку. Уж поверьте, я бы насмерть за него билась! Так что я тут подумала… знаете, у меня брат — юрист в Нью-Йорке. Вернее сказать, он — очень влиятельный адвокат. И я решила спросить, вы не хотите его подключить? Может быть, одного его письма окажется достаточно.